— Ты так думаешь? — с надеждой спросил Дейл.
— Я уверена. — с той же интонацией в голосе вздохнула Фокси. — Во всяком случае, верю. Верь и ты. Пока… — здесь Фокси запнулась — мы не найдем ее тело… А до этого мы будем считать, что она жива.
…За спиной падающей Гайки раскрылся парашют. Падение в разверстую пасть тоннеля замедлилось. Мышка держалась за стропа, ее маленькое сердечко колотилось часто-часто.
— Только бы все обошлось… — билась в голове Гаечки одна-единственная мысль.
Ш-шшурх! — свистнуло что-то в воздухе, и ногу Гайки обвила длинная плеть. Дернула — и мышка оказалась в одном из отверстий, выходящих в главный тоннель.
— Ты, что с ума сошла, девчонка? — заорала на Гайку большая крыса, вся покрытая зеленой шерстью., а на ее голове топорщился длинный кожистый гребень. — Там же дробилка, в самом низу!!! Постой, постой… — нахмурилась она и изумленно уставилась на Гайку. — Что-то я мышки, похожей на тебя, тут, на Звезде Смерти, не видел…
— Моё имя Гайка Хаквренч, я Спасатель. А вы кто?
— О, прошу прощения за резкость, я просто испугался за вас. Там же внизу дробилка для крупного мусора, эти раздолбаи — техники никак не могут наладить аннигилятор, вот и сварганили этого монстра. А хомо[21] вообще всё равно, что происходит на нижних палубах, мусор не скапливается — и то хорошо. Простите, я не представился — Керк Сар, уполномоченный президент здешней общины космокрыс и космомышей, а по совместительству — оператор вентиляции. У нас тут приходится работать всем…
Несмотря на грозный вид, зелёный космокрыс оказался добрейшей души существом, чрезвычайно умным и начитанным, хотя и излишне болтливым. Но это, похоже, был его самый крупный недостаток.
— А вот это тот самый злополучный мусорный аннигилятор, — произнёс Керк, когда они вышли на огромную балюстраду, повисшую, казалось, в пустоте, что, учитывая размеры станции, было неудивительно — диаметр Звезды Смерти составлял более пятисот километров. Внизу глухо рокотала дробилка, «пережёвывая» очередную порцию мусора.
— А что с ним? С аннигилятором? — спросила Гайка. — Может, контакты замкнуло или магнитные ловушки сбоят?
— А вы разбираетесь в этом? — воскликнул Керк.
— Нууу, немного, — скромно проговорила золотоволосая мышка.
— Спасительница! Вас будут славить сотни поколений мышей этой станции!!! — возопил Керк. — Вы же спасаете нас от отравления всякой дрянью, что сбрасывают сюда хомо!
— Покажите мне пульт управления аннигилятором. — попросила Гайка.
Надо ли говорить, что, спустя час, установка подмигнула полусотней зелёных глазков и, урча довольным котом, включилась, выходя на штатный режим.
Керк был готов целовать Гайке лапки, вымазанные машинным маслом — так он был благодарен ей.
— Снова этот звук! — Фокси остановилась, прислушиваясь. Да, она знала этот шорох — так шуршала по металлу змеиная чешуя.
— Берегись!!!
Дейл, хоть и нередко поругивался Чипом за «несерьёзные» увлечения и взбалмошный характер, всё же был Спасателем, и потому, среагировав на движение чего-то переливающегося, он мощным толчком отбросил Фоксглав в сторону, а спустя секунду над бурундуком уже покачивалась, готовясь к атаке, натуральная змея, величиной с питона средних размеров. Правда в отличие от питона её чешуя переливалась всеми цветами радуги. а на спине трепетали целых шесть пар полупрозрачных крыльев. Дейлу она показалась очень красивой, и потому он не среагировал на её мгновенный бросок, когда кольца гибкого туловища сжали его, выдавливая воздух из лёгких.
Фокси рванулась было на помощь, но отлетела от мощного удара головой змеи.
Радужная тварь открыла пасть, и Дейл услышал чарующую музыку. Она совсем не походила на его любимые рок и металл, но была такая зовущая. Кольца распустились, но бурундук и не думал убегать, наоборот он сделал шаг, ото другой прямо к открытой пасти змеи. Его замедленные движения напоминали движения сомнамбулы.
Боль была тупой, несильной, но какой-то вяжущей.
— Крыло повреждено — отрешённо подумала Фокси. Перед глазами всё плыло, а сонар выдавал совершенную ерунду. Летучая мышка попыталась сесть, и вдруг увидела, как Дейл, медленно, будто во сне, идёт к атаковавшей их радужной змее, а та чуть покачивает головой и… поёт. Вот что за звук слышала Фокси. Но что с Дейлом? Он разве не видит ничего перед собой? Ведь ещё два шага и…
Решение пришло мгновенно. Уже не обращая внимания на боль, Фокси набрала в грудь побольше воздуха. Кольнуло болью бок.
— И ребро, — мелькнула полуосознанная мысль. Но сейчас это было неважно. Дейла она не отдаст им. Фокси на секунду задержала дыхание, и закричала.
Ультразвуковой удар можно сравнить разве что с выстрелом над ухом. Дейл споткнулся и упал за шаг до змеи, но той не было уже дела до добычи — змея крутилась волчком от аудиошока. И никто не заметил мгновенной вспышки света на полированном бритвенно-остром клинке, который рассёк змею надвое.
Голоса Фокси и Дейл воспринимали словно в полусне:
— Они не наши…
— Они отвлекли радужницу.
[21] Хомо — люди.