Его идеальным врагом.
После los Hechos de Mayo он стал ему ненавистен, еще более ненавистен, еще более непростителен, чем прежде.
Он обливал его презрением.
Он сотни раз повторял, что этот пес предал революцию, а о революции он говорил, как говорил бы о любовнице, каковой она для него, думается мне, и была. Что этот пес принизил ее. Извратил. Лишил жизни. Что этот пес замарал ее, якобы ей служа, ибо он не понял, что прежде чем примкнуть к ее рядам, надо для начала совершить ее в себе самом. Он доказывал это матери, которая только вздыхала: Опять заладил свое с печальной кротостью, доказывал это лавочнице Маруке, которая слушала его терпеливо, как взрослые слушают детей, и в сотый раз доказывал это Хуану, который, чтобы отвлечь, тащил его в кафе Бендисьон.
Вермут, заказывал Хосе.
Два, говорил Хуан.
В кафе все разговоры шли о том, хорошо ли уродятся оливки в этом году.
Только это их и интересует, вздыхал Хосе.
Оливки да бабы, добавлял Хуан.
И Пресвятая Дева, напоминал Хосе.
Это один черт, возражал Хуан.
После чего повисало угрюмое молчание.
А Росита? — вдруг спрашивал Хосе.
Что Росита? — переспрашивал Хуан.
Все еще в столовой? — спрашивал Хосе.
Нет, в Париже зажигает, отвечал Хуан, мрачно посмеиваясь.
И снова повисало молчание.
Ты только посмотри на этих олухов! — фыркал вдруг Хосе.
На него накатывал стих. Люди, говорил он, и две морщины пересекали его лоб, люди все больше склонны обманываться и лгать себе, это прогресс, но в обратную сторону; они готовы дать себя околпачить первому встречному краснобаю, который скажет Идите за вождем; боязливые, пресмыкающиеся, готовые быть рабами, и этот рабский страх заменяет им мораль; они быстрее утешаются, похоронив жену, чем потеряв имущество, я в этом убеждался не раз; они трусы, это еще слабо сказано, то, что они называют mala suerte[180], есть не что иное, как имя, которое они дали своей трусости; слабые, а стало быть, мстительные, они…
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………
………………………………………………………………………………………………………………………;
и этот синодик подлостей и низостей людских он с мрачным видом мог перечислять часами перед столь же мрачным Хуаном, который заказывал, Еще вермут, por favor.
[180] Злая судьба, злой рок (исп.).