– Не будете ли вы любезны назвать мне имя этого господина?
– Для чего?
– Этого я вам пока не могу сказать, но будьте уверены, речь идет о весьма важном деле.
– Извольте! Это некий Пол Норман.
– Чем он занимается?
– Как вам сказать… Он человек молодой, очень богатый; живет здесь давно, занимается спортом и принадлежит к здешней золотой молодежи.
– Не знаете ли вы, где он живет?
– Он вместе со своими тремя слугами-неграми занимает маленькую виллу на авеню Скарфилд. Сейчас вы не застанете его дома, так как он, вероятно, уже отправился в клуб на бал.
Пинкертон приподнял шляпу:
– Благодарю за ваше любезное сообщение. Мне необходимо видеть мистера Нормана сегодня, поэтому придется пойти в клуб!
Затем Пинкертон направился в гостиницу, чтобы сообщить Бобу и Мак-Коннелу все, что ему удалось узнать.
– Но ведь это великолепно! – воскликнул Мак-Коннел. – Быстро же вы достигли успеха в этом деле! Что вы теперь намерены предпринять?
– Прежде всего я собираюсь проникнуть в дом Нормана, чтобы произвести обыск, так как мне хотелось бы найти еще некоторые улики, а именно черный бумажник и черные брюки, из которых вырван клочок материи.
– В таком случае, – ответил Мак-Коннел, – мы просто возьмем нескольких полисменов, войдем в дом и произведем обыск!
– Мне бы этого не хотелось, – возразил Пинкертон, – хотя поступить так действительно было бы проще всего. Но ведь нельзя утверждать, что Норман скрывает эти вещи именно у себя дома! Если во время обыска одному из его слуг удастся улизнуть и уведомить хозяина, то он будет предупрежден и тогда сможет бежать, скрыть улики или вообще предпринять что-нибудь такое, что создаст новые затруднения. Нет уж, пусть он лучше не знает о том, что у него в квартире кто-то был, да и слуги тоже не должны об этом знать. Вот почему я намерен пробраться к нему сегодня в качестве ночного вора!
– А если слуги почуют неладное?
– Они примут меня за обыкновенного вора, и я надеюсь, что мне удастся улизнуть от них!
Когда уже совсем стемнело, сыщик, его помощник и инспектор отправились на авеню Скарфилд. Пинкертон распорядился, чтобы Мак-Коннел и Боб дежурили на улице. В случае, если он, паче чаяния, будет застигнут врасплох, они должны помешать полисменам задержать его.
Пинкертон сначала перелез через ограду соседней усадьбы, потом прокрался через сад к заднему фасаду виллы Нормана и пробрался во двор. Затем начал осторожно подкрадываться к вилле.
Он увидел, что в двух окнах горит свет. По-видимому, в одной из комнат находились слуги-негры.
Пинкертон осторожно нажал на ручку двери, по она оказалась заперта.
С правой стороны находилось маленькое окно прачечной. Оно было открыто.
Пинкертон пролез через него в прачечную, а оттуда прошел в коридор.
Из передней раздавались громкие голоса негров. «Они пьяны! – подумал Пинкертон. – Это очень кстати!» Он подкрался к двери, заглянул в замочную скважину и увидел обычную лакейскую, освещенную керосиновой лампой.
У стены стояли диван и стол, уставленный бутылками виски и стопками. Очевидно, негры воспользовались отсутствием хозяина, достали из погреба основательное количество виски и устроили кутеж.
Двое из них лежали на диване полупьяные, третий сидел, согнувшись, на стуле, держа в одной руке стопку и напевая негритянскую песенку, а остальные вторили ему.
Пинкертону этого было достаточно. Ему явно нечего было бояться, и он направился к следующей двери.
Открыв ее, он оказался в рабочем кабинете.
Пинкертон включил электрический фонарик и огляделся. Он был несколько удивлен тем, что увидел. Оптик Кларит говорил ему, что Норман слывет богачом, между тем при виде этой неуютной, обставленной лишь самой необходимой мебелью, комнаты возникали сомнения в богатстве Нормана.
Письменный стол Пинкертон обыскал весьма быстро. Он не нашел никаких улик против Нормана и обнаружил лишь пачку крупных погашенных векселей.