— А… третий? — не удержалась она.
— Мы его поднимем. Потом.
— Кто?..
— Штурман-механик.
И правда, ведь с Сусаниным обычно ездили летчики!
— Разбился?
Впервые на лице Гюрга проступило что-то вроде растерянности:
— Возможно, нет… Но внизу оказалась одна тварь. В общем, его задушили. Да, чуть не забыл!
Он полез за пазуху и вытащил несколько длинных перьев нежного апельсинового цвета. Издалека их можно было бы принять за убор райской птицы, но Варвара сразу заметила, что золотящаяся волнистая бахрома свисает только с одной стороны от основания — на Большой Земле такого не встречалось.
И в то же время смутное воспоминание заставляло ее торопливо перебирать в памяти недавнее прошлое. Утренний туман над непроходимыми зарослями «черной стороны» и сказочные радужные создания, взмывающие над кустарником с легкостью птиц.
— Перистый удав! — воскликнула она. — Но до сих пор его встречали только там, за Барьерным хребтом.
— Я его вам достану, — торопливо пообещал Гюрг. — То есть то, что от него осталось. А сейчас — пора.
Он наклонил голову и поглядел на ее руки — словно дотронулся. «Сейчас он скажет: и возвращайтесь быстрее!» — внезапно пронеслось у нее в голове. Сусанин всхрапнул, попытался перевернуться на бок — Варвара ойкнула, выронила баллончик и, крепко обхватив его плечи, прижала к поручням. Вернуться скорее — это ведь значит оставить их всех там, на новой. Их всех, которые до самого недавнего времени были «МЫ все». И оставить именно тогда, когда они в беде.
Она беспомощно оглянулась на Гюрга.
— Вы можете задержаться там столько, сколько вам будет нужно, — мягко проговорил он.
Створка люка захлопнулась за ним, Варвара наклонилась и принялась шарить под скамейкой, отыскивая закатившийся баллончик. Вертолет свечой взмыл вверх, и левая рука Сусанина качнулась, оставив на щеке девушки липкую пенистую кляксу.
— Ух, как заложил, др-раконий потрох, — сорвалось у Шэда. — Простите. А растворителя у меня нет, так что прилетите на Новую чумазой.
— Перебьюсь.
— Вы-то что дергаетесь? Эксперимент на нашей совести.
— А я — не с вами?
Шэд смутился. Варвара машинально терла щеку, и внутри нее что-то опускалось. «Можете задержаться там…»
— Скажите, Шэд, а на кой лях я вам вообще нужна?
— Ну, Варенька…
— Без «ну» и без «Варенька». Не терплю. Отвечайте, как есть.
— Ну, а уж коли «как есть», то сами видели — ситуации у нас, как говаривали в старину, сплошь и рядом «не штатные». Тут нужна одновременная оценка с самых различных позиций. А у нас разброса почти нет, сами видите, какие мы одинаковые. Посему не раз уже приходили к выводу, что не Худо бы заполучить в отряд женщину и ребенка. Для полноты спектра, так сказать, экспертных оценок. И тут — вы… То и другое в одном лице. Только…
— Что — только? — спросила Варвара, чтобы уничтожить даже следы сомнения.
— Только одно и другое — не в равных степенях… Смотрите, встречный!
Базовый вертолет, захлебываясь оборотами винта, проходил метрах в ста. «Борт стратегов, борт стратегов, медицинская помощь не требуется?» — тихонечко заверещала пуговка среднедистанционного фона, пришпиленная к лацкану Шэда.
— Спасибо, справились. Новая к нашему приему готова?
Пуговка несколько секунд оскорбленно молчала, потом, уже затихая, донесся голос, в котором Варвара наконец-то узнала Параскива: «Новая-то готова…»