— И снова до Пресептории не донеслось ни облачка, ни дуновения, — в голосе Сусанина было такое сожаление, словно хороший ураган он принял бы как дар небесный. — Ну, что ж, применим некоторые до сих пор не опробованные методы… Но это потом. А сейчас пленку в архив и возвращаемся к тому, на чем мы остановились: на выборе маршрута нашей воскресной группы. Поскольку вся задача — пройти отрезок между Золотыми воротами и Оловянными, то и дороги две: низом и верхом. Учитывая, что горы подходят к морю почти вплотную, начальство базы рекомендует на прибрежную полосу вовсе не спускаться. Для этого в следующие выходные соберется вторая группа. Ну как?
— Умный в гору не пойдет, — заявил Солигетти. — Но мы ж не претендуем на излишнюю мудрость. Пойдем-ка в горы!
— Серафина?
— Если правда, что по верху, над хребтом, существует пси-барьер, не пропускающий ничего живого…
— Если правда.
— …тогда и говорить не о чем.
Эта смуглокожая Царица Ночи, как с первого взгляда окрестила ее Варвара, была явно из метеорологов — именно она колдовала несколько минут назад у маленького пульта, управляя безвременно погибшим зондом.
А Сусанин тем временем продолжал общественный опрос:
— Артур?
— Берег. Хоть рыбки половим…
Параскив поднял два пальца, чтобы о нем не забыли.
— Светик? Ну, не выдумывай. Тебе горло лечить надо.
— Это ты не выдумывай, — просипел Светозар. — Идти надо через хребет, там должен быть перевал, а там уж конфигурация пси-барьера наверняка нарушена…
— Перевала нет. Норега? Ах да, вы абсолютно не в курсе.
— Я в любом случае предпочитаю море.
— Умница. Все как будто?
— Не все, — срывающимся голосом крикнул Теймураз. — Сколько можно обещать?
— Послушай, Темрик, ты еще пригодишься, когда мы соберем комплексную экспедицию по всем правилам. И ты тем более пригодишься, когда мы двинемся в горы, которые ты знаешь…
— Вот именно, горы я знаю и поэтому могу представить себе, что такое биобарьер, особенно на перевале. Это кладбище со всем, что из этого вытекает. Возможность эпидемии, например. Поэтому группа, и я в ее числе, должна идти берегом.
И тут Кони, до сих пор сидевшая тихо, как мышка, подняла свой прелестный круглый подбородок и еле слышно шепнула:
— Лерой…
— Значит, идем берегом, — прогудел из толпы глуховатый и уже так хорошо знакомый голос.
И Варвара поняла, что этими тремя словами Лерой, так же как и Кони, безучастно наблюдавший за происходившим, почему-то зачислил себя в состав самодеятельной группы.
И тут еще спохватился Кёлликер:
— Минуточку, минуточку… А ты-то, Евгений?
— А я, — с загадочным видом, причины которого были понятны только Варваре с Теймуразом, проговорил Сусанин, — я тут займусь некоторыми деталями. Тем более что свои выходные я уже потратил на поездку в космопорт. Так что, братцы-степняки, гулять вам по бережку без меня, там и всего-то километров тридцать и два препятствия, однажды взятые легендарным Вуковудом. Демонстрирую первый аттракцион под девизом: «Золотые ворота — проходите, господа!»
И на стене-экране черной пастью распахнулись створки нерукотворных чудовищных ворот.
Было тихо, и жуки-медузники домовито гудели, пристраиваясь к угасающей бирюзовой хризаоре, выброшенной на берег. Вся группа людей отдыхала, то есть те, кто мог устать, лежали на песке, а неутомимые кибы плюс один робот маялись от безделья. Солнце еще только приближалось к полудню, а путь уже был проделан немалый: на вертолетах до самого Барьерного хребта, затем разгрузка, выход к морю и первый привал.
Вертолеты опустились километрах в трех от побережья; довольно уже был зондов и флаеров, которые вели себя над морем, как убежденные самоубийцы: едва снижаясь до девяти километров, они переставали отвечать на все команды и целеустремленно топились на столь значительной глубине, где о подъеме не могло быть и речи. Над сушей такого типового синдрома у летательных аппаратов не возникало, и это служило поводом для постоянных споров: ведь причину гибели традиционно взваливали на многочисленные и разнообразные молнии, а их-то в атмосфере Степухи было одинаково богато как над сушей, так и над водой — и линейных, и шаровых, и кольчатых, и двумерно-плоских.
Сейчас от Пресептории их отделяло чуть больше двухсот километров, и Теймураз, зачисленный радистом вместо своей обычной обязанности быть энергоснабжением, наладил связь и коротко доложил о местопребывании, погоде и прочих пустяках. В ответ тоже ничего информационнозначимого не поступило.