Моисей. Записки Финееса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Грядут на тебя все благословения сии, и исполнятся на тебе… Благословен плод чрева твоего и плод земли твоей, и плод скота твоего… Поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя… И даст тебе Господь изобилие во всех благах… И увидят все народы земли, что имя Господа нарицается на тебе, и убоятся тебя. Откроет тебе Господь добрую сокровищницу Свою, небо, чтоб оно давало дождь земле твоей во время свое, и чтобы благословлять все дела рук твоих…»[93].

Сказано также: «Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое»[94]. Так будем ли мы колебаться, делая наш выбор?

Несмотря на нашу греховность, Господь надеется на то, что мы способны стать такими, какими Он хотел бы нас видеть. «Освящайте себя, и будьте святы, ибо Я Господь, Бог ваш, свят», — так говорит Он[95]. Благословен Ты, Царь Вселенной, верящий нам и прощающий нас!

Смерть пророка

Моисей назначил себе преемника. Как и предполагалось, им стал Иисус Навин, на которого пророк возложил руки свои в знак передачи всей полноты власти. Народ принес присягу новому вождю.

Стремясь избежать даже намека на возможность распрей в будущем, Моисей позаботился о том, чтобы Ханаанская земля заранее была распределена между коленами Израиля. Он распорядился, чтобы более многочисленные колена получили больший удел. Только священники и левиты не получили особых уделов, так как им предстояло служить Господу во всем Ханаане. Хорошо помню торжественный день, когда Иисус Навин, мой отец Елеазар и представители каждого из колен Израилевых делили земли. Долго обсуждали сравнительные достоинства и недостатки участков, плодородие почвы, наличие источников. Жарко спорили, уточняя границы, так что моему отцу приходилось успокаивать и призывать к порядку. Замечу, что никому и в голову не приходило усомниться в важности и, так сказать, действительности решений, хотя земля, которую делили, еще не была завоевана и на ней жили чужие народы. Так велика была вера в Господа, в то, что он дарует нам победу и отдаст Израилю страну обетованную.

Благословив народ в целом и все его колена, дав последние напутствия, Моисей сложил вдохновенную песнь во славу Бога, которую мы записали за ним и выучили наизусть. Она воодушевляет нас и в злую годину, и в добрый час. Все вы прекрасно ее знаете, она начинается словами: «Внимай, небо, я буду говорить, и слушай, земля, слова уст моих, прольется, как дождь, учение мое, как роса, речь моя, как мелкий дождь на зелень, как ливень на траву»[96].

Кстати, не все знают, что Моисей, между походами и государственными делами, сочинял гимны и псалмы. Их поют, не всегда зная автора. А сейчас, когда я пишу эти строки, у меня не выходит из головы печальный напев и проникновенные слова, которые я слышал однажды из уст самого Моисея незадолго до его смерти:

…Когда Моисей, благословив каждое колено Израиля, стал прощаться с народом, дал понять, что более израильтяне его не увидят, раздались вопли и стенания. Почтенные мужи, которые были подростками во время исхода, рыдали и били себя в грудь. Женщины, заливаясь слезами и причитая, до крови царапали себе лица. Громко плакали дети, которых ничем нельзя было унять. Казалось, будто стар и млад старались превзойти друг друга в выражении своей безмерной скорби. Одни сокрушались о том, что ждет их в будущем, словно впервые осознав, какого вождя и заступника они лишаются. Другие скорбели о том, что приходится расставаться с человеком, всех заслуг которого они не умели должным образом оценить. Трудно было поверить, что многие из этих людей незадолго до этого в злобе кричали Моисею: «Кто тебя поставил начальником над нами?»

Печаль народа была так велика, что и сам учитель и законодатель наш был тронут. Хотя он сам говорил, что не следует слишком явно и несдержанно отдаваться скорби, ибо человеческая смерть является следствием Божьего предопределения, на сей раз он заплакал. Признаюсь, я был потрясен происходящим до глубины души, ибо никогда раньше не видел на лице Моисея даже слезинки.

Моисей медленно направился туда, где ему было заповедано умереть. Огромная толпа следовала за ним, ни на миг не переставая рыдать. Тогда Моисей знаком руки остановил людей и принялся уговаривать их не идти за ним. Не смея перечить ему, израильтяне остановились. Моисея сопровождали только его племянник, мой отец первосвященник Елеазар, Иисус Навин и еще несколько ближайших друзей и сподвижников. Достигнув подножия горы Нево, он обнял напоследок Елеазара и Иисуса и настоял, чтобы все оставили его.

Он один взошел на вершину горы. Господь открыл его взгляду чудесную картину. Как на ладони прямо впереди, над пальмовыми рощами, виднелись твердыни Иерихона — первой мощной крепости у врат Ханаана, а вдали, у самого горизонта — различалась синяя полоса Великого Западного моря.

Иордан нес свои воды среди высоких берегов к маслянистой глади Мертвого моря, взятой в тиски желтыми, серо-коричневатыми, фиолетовыми скалами. Справа простиралось озеро Кинерет, за ним — покрытые снежной шапкой вершины горы Хермон.

Вот она, земля наших праотцев, земля, текущая молоком и медом!

И сказал Моисею Господь:

— Вот земля, о которой я клялся Аврааму, Исааку и Иакову, говоря: «семени твоему дам ее». Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но в нее ты не войдешь»[98].

Это произошло в новолуние последнего месяца в году[99]. В этом же месяце Моисей и родился.

Мне остается лишь привести строки, которые Елеазар и Иисус Навин в те скорбные дни по велению Господа дописали в самом конце книги «Дварим»: «И не было более у Израиля пророка такого, как Моисей, которого Господь знал лицом к лицу по всем знамениям и чудесам, которые послал его Господь сделать в земле Египетской пред фараоном и над всеми рабами его, и над всею землею его, и по руке сильной и по великим чудесам, которые Моисей совершил пред глазами всего Израиля»[100]…

…Отвернувшись от раскинувшейся перед ним с высоты величественной картины, испустил дух. Кончина его окутана вечной тайной, и по сей день никто не знает, где находится место его погребения.

Народ Израиля лишился своего святого пророка, великого вождя, мудрейшего законодателя, своего отца и учителя, человека, беседовавшего с Господом как бы с другом своим[101].

В течение тридцати дней мы оплакивали Моисея. А потом свернули шатры, чтобы под водительством Иисуса Навина переправиться через Иордан.

Настало время начать освобождение страны обетованной!

Клевета о смерти пророка

Под покровом тайны, окутывающим обстоятельства смерти Моисея, родились темные и отвратительные слухи. Опровергать их и вступать в спор с врагами Израиля мне всегда казалось делом недостойным. Но недавно мой любимый внук, испуганно округлив глаза и оглядываясь, чтобы никто нас не услышал, прошептал:

— А правда ли, дедушка, что Моисей не сам умер? Говорят, что его убил кто-то из своих…

И я понял, что, если не задушить эту гнусную клевету в зародыше, она будет жить в грядущих поколениях, подобно тому, как змеиное шипение несется вслед величавой поступи льва.

Конечно, ничто не в силах омрачить сияющий облик нашего пророка, но я не хочу, чтобы даже тень несправедливых подозрений падала на Израиль — его народ и мой народ. Подлость этих подозрений состоит в том, что, при всей своей лживости, они могут выглядеть основательными в глазах людей невежественных: разве не роптал Израиль на своего пророка? Разве мало было среди нас недовольных?

Да, сыны Израиля постоянно роптали на Моисея, но скажите, был ли от сотворения мира хоть один великий преобразователь, чья деятельность не вызывала бы ропота? Да, требования Моисея многим казались чрезмерно суровыми, но можете ли вы назвать хоть одного законодателя, чьи установления никому не казались бы обременительными?!

Да, не все покорялись Моисею с подобающим смирением и беспрекословностью, но есть на свете хоть одно общество, в котором нет недовольных вождем?!

Задумайтесь: если в первые, самые тяжелые месяцы исхода, если за десятилетия безнадежных и мучительных скитаний по пустыне никто не осмелился поднять руку на Божьего человека, как эта мысль могла прийти в голову кому-то из поколения тех, кто с детства был приучен видеть в Моисее бога, героя-избавителя, чудотворца, владыку жизни и смерти? Уже не говоря о кощунственности такого предположения, оно до крайности нелепо, просто лишено смысла для любого, кто хоть мало-мальски знаком с действительной обстановкой, окружавшей Моисея в последние годы его жизни.

[93] Втор., 28: 2-12.

[94] Втор., 30: 19.

[95] Лев., 20: 7.

[96] См. Втор., гл.32.

[98] Втор., 34: 4.

[99] Соответствует февралю-марту.

[100] Втор., 34: 10–12.

[101] Исх., 33: И.