— Господин Кафанке, мне известно все это. Я…
— Мы признаны политическими беженцами. Мы все были на Куно-Фишер-штрассе. И кошка. У нас у всех оформлены бумаги!
— У кошки нет.
— Но она же с нами из Дрездена, господин! Мы подмешали ей в корм бром, чтобы она была спокойной! Господин Клэр, что же нам делать? Мы не можем бросить животное в Берлине!
«Внимание! Объявляется спецрейс компании «Бритиш юэропиен эйрвейз» на Ганновер и Гамбург. Номер рейса три — двадцать два. Пассажиров просят пройти на посадку к выходу три. Желаем вам приятного полета!»
— Господин Кафанке, поймите же наконец. С животными не разрешается. На это есть предписание. Посмотрите, какая уже за вами образовалась очередь, все спешат.
Мужчина из Дрездена кротко глянул на стоящих за ним людей и, согнувшись, как русский почтмейстер перед генералом царской армии, сказал:
— Прошу прощения, господа, не сердитесь, речь идет о моей кошке. Простите за задержку!
Все молчали. Некоторые кивнули.
«Attention, please! Passenger Thompson, repeat Thompson, with PAA to New York, will you please come to the ticket counter! There is a message for you!»[4]
Человек, которого звали Кафанке, между тем говорил:
— Вы совершите убийство, если не позволите мне взять с собой кошку, понимаете, убийство!
— Не говорите ерунды!
— А что будет с животным?
— Кошки могут позаботиться о себе. Они всегда находят дорогу домой.
— Домой? В Дрезден? — У беженца в глазах блеснули слезы ярости. — Может, через Бранденбургские ворота?
— Господин Кафанке, прошу вас!
У служащего на лбу выступили капли пота.
— И вот для этого мы покинули Дрезден, мать, — обратился Кафанке к полной женщине, сидящей за ним на чемодане. — Вот для этого мы оставили свой дом!
— А что, кошечке нельзя с нами?
Я сделал клерку знак.
— Минутку, — сказал он человеку из Дрездена и подошел ко мне. — Куда вы летите?
— Но послушайте, — слабо возразил Кафанке и умолк. Он погладил рыжую кошку. — Моя хорошая, моя золотая, не бойся. Мы не бросим тебя. Даже если мне придется разговаривать с самим американским генералом!
«Calling for passenger Thompson! Passenger Thompson! Will you please come to the PAA ticket counter!»[5]
Кошка жалобно мяукнула.
— Я лечу в Рио, — ответил я служащему Клэру. — Рейсом «Панайр ду Бразил».
Бразильская компания не имела своего представительства в Берлине. Ее представляла «Пан-Америкен». Я положил свой билет на стойку.
«Calling passenger Thompson, passenger Thompson, to New York! Come to the PAA ticket counter. There is a message for you!»[6]
Служащий по фамилии Клэр глянул с горькой безнадежностью на рыжую кошку, вытер пот со лба и пододвинул к себе список:
— Господин Голланд?
[4] Внимание! Пассажир Томпсон, повторяю, Томпсон, следующий рейсом Пи-Эй-Эй в Нью-Йорк, вас просят подойти к билетной кассе. Для вас оставлено сообщение (англ.)
[5] Вниманию пассажира Томпсона! Пассажир Томпсон, подойдите, пожалуйста, к билетной кассе компании Пи-Эй-Эй! (англ.)
[6] Вниманию пассажира Томпсона! Пассажир Томпсон, следующий в Нью-Йорк, подойдите к билетной кассе компании Пи-Эй-Эй! Для вас оставлено сообщение (англ.)