— Я пить не буду, а ты давай.
Я осторожненько уселся на колченогий стул, а Кинг вытряхнул мусор из пластикового стаканчика из-под арахисового масла и налил в него вина.
— Боже благослови тебя, масса.
Залпом выпил и снова налил.
Он был большой-пребольшой и черный-пречерный. Господа, считавшие, что для журнальной и телевизионной рекламы следует приглашать негров, предпочитали тех, которые выглядели как сильно загорелые белые. А Хейес был бескомпромиссно черным — с приплюснутым носом и толстыми губами. Так что для съемок в рекламных роликах его приглашали редко. Что же касается театра… Ну сколько раз могут ставить «Отелло»?
Он перепробовал множество профессий: был портовым грузчиком, водил грузовик, потом такси, занимался борьбой, служил охранником, поваром в забегаловке, официантом, массажистом, матросом и даже продавал Библию.
Кинг уселся напротив, отхлебнул вина и широко улыбнулся. Я решил, что нечего ходить вокруг да около и с ходу брякнул:
— Я знаю женщину, которая хочет потрахаться.
— Ну ты и счастливчик!
— Но ей нужен черный парень.
— Ого! — Кинг продолжал улыбаться. — Это что, акт благотворительности?
— Нет. Она платит пятьдесят долларов.
Улыбка исчезла.
— Я не знал, что ты в этом бизнесе, Питер.
— Я только начинаю. Это совершенно новое для меня занятие.
— Ну что ж, — вздохнул Кинг. — И где мое рабочее место?
— У меня дома. В пятницу Артур будет весь день на работе, а я смоюсь. О’кей?
— За пятьдесят? Еще бы.
— Встретимся завтра в «Блотто», и я посвящу тебя в детали.
— А у тебя доля с моего полтинника будет?
— Нет. Мои услуги оплачивает леди.
— Господи! — Он энергично помотал головой. — Если моя матушка хоть что-нибудь об этом узнает, она меня убьет.
Глава 16
«Бедлингтон» из тех отелей, в которых прислуга ходит на цыпочках и разговаривает шепотом. Натертый до блеска добротный паркет, восточные ковры блеклых тонов. В качестве компромисса с современной действительностью администрация превратила бильярдную в бар, однако дам в нем обслуживали лишь за столиками.
Я прибыл ровно в восемь. Телефонный аппарат на конторке портье меня просто очаровал: позолота и перламутр, реликт «бель эпок». Я попросил соединить меня с мисс Грейс Стюарт.
— Говорит Питер Скуро…
— О да, — ответил мне переливчатый голос. — Вы пунктуальны. Подождите меня в коктейль-холле. Закажите себе что пожелаете, а для меня джин с биттерсом. Скажите бармену — его зовут Гарри, — что это для меня. Он знает, как я люблю.
В баре было темно как в пещере и пусто. Я заказал себе кир и джин для мисс Стюарт и, словно зачарованный, наблюдал, как работает Гарри: капнул ровно три капли биттерса в старомодный хрустальный бокал, добавил ровно три кубика льда — ни больше ни меньше, и залил все это джином «Тэнкирей», затем размешал содержимое длинной серебряной ложечкой и еще добавил оливку с перчиком.
— Интересно, — прокомментировал я. — Надо бы самому как-нибудь попробовать такое.
— Но только чтобы постель была недалеко, — вежливо посоветовал Гарри.