Я вспомнил окошечко кондитерской, где покупал «Вэрайети», семейную пивнушку, где пил мексиканское пиво, старьевщика-итальянца, продававшего поношенные ботинки, цыганок, предсказывавших судьбу и облегчавших карманы легковерных граждан. Все это исчезло. Прогресс. Черт бы его побрал…
Я занял самый дальний столик в «Стыде и сраме» и заказал водку в ожидании Дженни. Заведение было оформлено в грубом кустарном стиле. Официантки в грубых хлопчатобумажных платьях и, я мог бы поклясться, в том, что пьют морковный сок.
Я увидел, как Дженни входит в дверь, и у меня захватило дух. Какая совершенная женщина: не идет, а плывет по воздуху. Нахлынули воспоминания, и я чуть не расплакался.
Платье широкое, струящееся. Волосы распущены, подбородок вздернут. Она отыскала меня глазами и стала пробираться между столиками. Я поднялся. Мне хотелось схватить ее, но мы просто пожали друг другу руки.
— Питер, — сказала она, критически оглядывая меня, — ты набираешь вес.
— Я набираю, а ты теряешь! Чудесно выглядишь, Дженни.
— Спасибо, — искренне ответила она.
Она попросила белого вина, а я — еще водки. Мы заказали чизбургеры, хрустящую картошку и салат, избавившись за этим занятием от некоторой скованности. А потом оказались одни. Вместе.
— Расскажи о своей новой студии, — попросил я. — Звучит потрясающе.
Она рассказала, над чем хочет работать и как надеется со временем начать торговлю собственными сверхмодными тканями. Может, займется постельным бельем. Или драпировками. Или еще чем-нибудь.
Она говорила, а я смотрел на нее через стол. Я все помнил: пышные волосы над овалом лица. Спокойные, ясные черты, серьезное выражение глаз. Все соразмерно, все строго.
— Ты согласен? — спросила она.
— Что? А! Абсолютно.
Она засмеялась.
— Да ты не слушаешь, Питер!
— Не слушаю, — смутился я. — Просто любуюсь.
Она опустила глаза, катая хлебные шарики.
— Артур шлет привет.
— Ты сказала, что встречаешься со мной?
— Да.
— И что?
Посмотрев мне прямо в глаза, она сказала:
— Артур такой славный.
— Да, славный.
Слава Богу, принесли еду, нашлось занятие на несколько минут.
— А как твой бизнес, Питер? — спросила она, хрустя картошкой.
— О, не стоит об этом говорить.
— Давай поговорим! Дела идут хорошо?
— Очень хорошо.
— Просто не могу поверить, — покачала она головой.