Без лишних слов я перерезал жертве горло над линиями руны, и на пол рекой хлынула кровь. Жертва задергалась в бессмысленной пnbsp;опытке спасти свою жизнь, но я крепко ее держал. Все-таки занятие некромантией не для слабых телом.
Руна стала напитываться кровью, и я видел, как она втягивает в себя не только красную жидкость, но и жизненную силу маггла, и энергию его души. Попытки вырваться становились все слабее и слабее, пока полностью не прекратились. Я откинул бесполезный теперь кусок мяса и внимательно рассмотрел руну. Она стала красного цвета, но не той насыщенности, какой требовалось. Одной жертвы не хватило.
На то, чтобы убить второго маггла много времени не ушло. И вновь руна без остатка высосала жертву, став после этого именного того насыщенного красного цвета, какой и требовался. Довольно кивнув, я приступил ко второй части ритуала.
Подняв над телом директора руки, но, не входя в руну, я стал читать древнее и очень длинное темномагическое заклинание. Малейшая ошибка — и все мои усилия пропали бы даром. К счастью, заклинание я выучил наизусть, а моя память сбоев еще не давала. Конечно, если бы мне надо было всего лишь поднять лича — все было бы проще. Но помимо возвращения Дамблдора в мир живых, мне требовалось наложить на него чары подчинения, что читаемое мной заклинание, помимо всего прочего, и делало.
Пять минут я без остановки и запинок по памяти читал текст заклинания. А в это время мои руки все ярче и ярче светились голубым цветом. Из этого свечения изредка вылетали дымчатые лучи, которые ударяли в тело Дамблдора и тут же исчезали. Примерно с четвертой минуты тело директора стало подрагивать.
Закончив читать, я достал нож и, надрезав запястье, пролил своей крови на голову директору, позаботившись, чтобы немного попало в рот. После чего отошел от руны и тела, и стал ждать результата.
Сначала Дамблдор заворочался, а через несколько минут открыл глаза. Совершенно безжизненные и пустые глаза. Он явно не понимал где он и что с ним. Кое-как, Альбус сумел сесть и осмотреться. Заметив меня, он попытался что-то сказать, но вместо этого закашлял.
— Не торопись, — посоветовал я. — Голос вернется через пару минут. Потерпи.
— Алекс…? — смог все-таки прохрипеть Дамблдор неестественно равнодушным голосом, лишенным даже намека на эмоции. — Где я? Что со мной?
— А вы не помните, директор? — усмехнулся я, скрещивая руки на груди. — Вы умерли. Я поучаствовал в вашей смерти. Вспомнили?
Судя по изменившемуся лицу Дамблдора — вспомнил.
«Странно, что мимика сохранилась».
«Наверное, из-за общей сохранности трупа».
Альбус стал ощупывать свое тело и первым делом проверил сердце.
— Я… мертв? — спросил он.
— Были мертвы, — решил я просветить старика. — Но я вернул вас на грешную землю.
— Но… зачем? Кто я теперь?
— Неужели непонятно, директор? Вернул — чтобы обрадовать братика и его друзей. А вы…. Нет, ТЫ теперь лич, старик. Прими мои поздравления.
— Лич? — неверяще спросил Дамблдор, у которого наконец-то прорезались какие-то отголоски эмоций.
— Верно. Немертвый маг, обладающей невероятной мощью в магии смерти. И мой раб. И тебе придется сильно постараться, чтобы заслужить упокоение, старик. А теперь, вставай, у меня нет времени болтать с тобой. Тебе еще предстоит работа.
Дамблдор покорно встал. Теперь его можно было принять за живого только издалека: неестественная бледность, мертвый взгляд, отсутствие дыхания. Даже вампиры выглядят более живыми!
— Нужно лишь добавить последний штрих, — внезапно решил я, не сдерживая свой специфичный юмор.
Махнув рукой, я трансфигурировал погребальную белую мантию Дамблдора в более повседневную: фиолетовую с золотыми звездами. И добавил такого же цвета остроконечную шляпу волшебника. Его любимая одежда, верно? Лич в таком глупом наряде — это определенно вгонит врагов в ступор.
— А теперь, директор Дамблдор, я вам расскажу о ваших непосредственных обязанностях…
Переданные в руки целителей морпехи уже были в полном порядке. И сейчас они проживали в моем доме, восстанавливали навыки и физическое состояние. Все-таки новые руки и ноги не были старыми, и тренировать их приходилось заново. В том числе, пришлось им заново вырабатывать рефлексы и доводить движение конечностей до автоматизма. А на все это требовалось время.
— Как они? — спросил я у Скотта, кивая на его, занимающихся физической подготовкой, коллег.
— Отлично, — улыбнулся Стоун. — Учитывая, что еще вчера они были нищими инвалидами, кое-как сводящими концы с концами…. Можно сказать, что они лучше всех. Ты дал им новый смысл жизни, Алекс. Недавно они все единодушно высказались в том смысле, что за тобой — хоть к Дьяволу в задницу.
— Ну, к Дьяволу в задницу пока не надо, — рассмеялся я. — Но работа есть.
— Что нужно сделать? — в момент стал серьезным морпех.
— Захватить автобус с заключенными, приговоренными к смерти. Мне нужен материал, а насильников и убийц не жалко.