— Чемпион Шармбатона, — громко объявила директор, — София Фетлер.
Студенты громко зааплодировали, кто-то даже засвистел. Мадам Максим, казалось, радовалось больше всех, но я успел заметить тень досады, которая промелькнула у нее на лице. Эта Фетлер явно не была фавориткой французского директора.
Из-за стола Равенкло, которые приютили французов, поднялась спокойная и невзрачная девушка. Нет, она определенно была симпатична и даже красива, но на фоне своих ярких подруг просто незаметна. «Подруги» же единственные, кто не аплодировал Чемпионке. Думаю, у них между собой взаимная любовь и уважение.
Блондинка в очках, немного неопрятная — на вид вылитая «заучка». Было видно, что аплодисменты и подобное внимание ей в новинку — двигалась она неуверенно. МакГонагалл поздравила девушку, стараясь ее приободрить, и проводила к комнате Чемпионов.
Тем временем Кубок снова вспыхнул и вылетел следующий пергамент.
— Чемпион Дурмстранга, — объявила Минерва, читая листок, — Марсель Крам.
Болгары восторженно заорали. Особенно старался Игорь Поляков. Очевидно, в отличие от мадам Максим, директору Дурмстранга повезло, и Кубок выбрал его любимца. Из-за стола Гриффиндора поднялся крепкий высокий парень. Уменьшенная и более молодая копия своего знаменитого брата, Виктора. Вот только в отличие от знаменитого на весь мир ловца, Марсель не унаследовал любви к квиддичу и мечтал стать аврором Ордена Феникса.
Как и Софию, МакГонагалл проводила Крама в отдельную комнату, где в дальнейшем Чемпионы получат первые инструкции.
В третий раз Кубок вспыхнул голубым пламенем, и из него вылетела последняя бумажка с именем.
— Чемпион Хогвартса, — студенты напряженно затихли, — Тедд Люпин.
Главный зал просто взорвался овациями и криками. Тут же на Тедда посыпался град ударов по спине от восторженных однокурсников и поцелуи от не менее восторженных однокурсниц. МакГонагалл старательно пыталась сохранить серьезное выражение лица.
Смеющийся Люпин выбрался из-за стола и прошел в комнату Чемпионов.
— Ну, вот мы и узнали имена Чемпионов, — начала МакГонагалл, но была прервана.
Кубок вновь вспыхнул.
Не знаю, как у других, а лично я вспомнил события своего четвертого курса. Когда Кубок вот так же полыхнул, прежде чем выбрать Чемпионом Поттера.
Как в замедленной съемке из пламени вылетел еще один дымящийся пергамент. МакГонагалл стояла в ступоре, неотрывно наблюдая за ним. Даже когда он упал на пол, никто не пробовал его поднять.
Так продолжалось до тех пор, пока Минерва не совладала с собой. Медленно, она подошла к лежащему куску бумаги, нагнулась и подобрала его. Даже невооруженным глазом можно было заметить, как сильно она побледнела и как сильно у нее трясутся руки.
Имя Чемпиона меня не сильно волновало. Ставлю сотню, что это Поттер. Гораздо больше меня занимал вопрос: «КТО?!». Кто бросил еще одно имя в Кубок и наложил на артефакт Конфундус? И зачем?
«Ты один, что ли тут темный маг? Позволю себе напомнить об одном шпионе…»
Синэл? Но зачем? Тем более, она выглядит не менее удивленной, чем я или даже МакГонагалл. Вон уже в мою сторону глазами стреляет. Не понимаю….
А Минерва тем временем громко сказала:
— Алиса Дэвис.
«Вот блять».
Разумеется, я не пошел, вместе с другими преподавателями, разбираться в произошедшем. Напротив, я максимально быстро двинулся в сторону своего кабинета.
У самых его дверей я был настигнут Синэл.
— Какого черта это было? — прошипела она.
Я же без лишних слов затолкнул ее в свой кабинет и плотно закрыл дверь, наложив чары звукоизоляции.
— Это я тебя должен спросить, — прорычал я в ответ. — Или, хочешь сказать, ты не имеешь к этому отношения?!
— Я?! — кажется, она была удивленна. — Да никогда! Это ты зачем-то сделал! И я хочу знать зачем!
— Не лги мне, — ответил я, подходя к своему сундуку.