— Я, конечно, силен, с этим не спорю, — со стороны Вариона послышалось отчетливое фырканье. — Но я отнюдь не молод. Мне, дай боги памяти, двести тридцать семь лет. А мой внешний вид объясняется очень просто: я в нем комфортнее себя чувствую. И сохранять юность тела мне позволяет моя специализация.
— И какая же? — я догадывался об ответе.
— Демонология, — широко улыбнулся этот старик в теле юнца.
— Нет ничего лучше некромантии, — прервав созерцание своей тарелки, отрезал Ойлн.
— Твоя некрофилия… — начал Хангор.
— Некромантия!
— Так вот, твоя некрофилия слишком воняет. И эстетического удовольствия полуразложившиеся трупы не приносят. Только больной кретин может находить в твоей «некромантии» что-то стоящее!
— А, конечно, — легко согласился Ойлн, бешено сверкая глазами. — А твои твари, склизкие, вонючие и с щупальцами по всем телу — это верх красоты, да?
— Именно так, — с достоинством сказал демонолог.
— Нет ничего лучше старых добрых проклятий, — добродушно заявил Дефстро, но глаза его недобро сверкали.
Талион лишь покачал головой и указал мне на дверь. Мы с ним одновременно поднялись из-за стола и, не мешая начинающемуся спору, вышли из зала.
«А ты заметил, что эльф вегетарианец?»
Конечно. Впрочем, это было вполне ожидаемо.
Талион привел меня в свой кабинет, где мы и устроились у камина.
— Что ты хотел обсудить? — спросил я.
— Мы нашли еще три артефакта, — без лишних предисловий просветил меня эльф.
Талион замолчал, видимо, ожидая от меня вопросов. Через пару минут ему это надоело, и он продолжил:
— Первый — это Кинжал Крови. Он находится в Румынии. По легенде, именно этим кинжалом Каин убил своего брата. Но достоверность этого почти нулевая. А вот что точно известно — кинжал на протяжении столетий использовался в кровавых жертвоприношениях. Поэтому он сверх всякой меры насыщен магией крови. По нашей информации, один из кланов вампиров охраняет этот артефакт.
— Вампиры? — уточнил я. — Это плохо. Вряд ли они добровольно отдадут одну из своих реликвий. А ссориться с ними мне совершенно не хочется.
— По этому поводу можешь не беспокоится, — отмахнулся эльф. — Этот клан что-то вроде отверженных, связей с другими кланами они не поддерживают и стоят особняком от всех сородичей. Полубезумные кровососы, до сих пор поклоняющиеся древним вампирским богам. Вряд ли их уничтожение расстроит кого-нибудь из Совета Кланов.
Я молча кивнул. Если дело обстоит действительно так, то, конечно, хорошо. Но что-то я сомневался в том, что вампиры одобрят убийства своих, пусть и нелюбимых, сородичей. Следует хорошенько обдумать план, прежде чем действовать.
— А остальные два? — все-таки спросил я, когда пауза затянулась.
— С ними сложнее, — нехотя ответил Талион, будто разговор об этом ему был неприятен, — второй артефакт, который нам нужен, это так называемая Старшая Палочка. Слышал о Дарах Смерти?
— Да, — я очень старался, чтобы мой голос не дрогнул.
— Вот один из таких даров и есть нужный нам артефакт. А расположен он, ни много ни мало, в гробу Альбуса Дамблдора, на территории Хогвартса.
— Помнится, ей завладел Поттер. Во время битвы в Хогвартсе.
— Все верно. Но сейчас ее у него нет. По нашей информации, он вернул ее Дамблдору.
— Добровольно отказался от Старшей Палочки? — удивленно спросил я.
«А он умнее, чем мы думали».
«Скорее всего, это был приступ показного благородства и бескорыстия, а не здравый смысл».