«Грубо говоря, ты об этом и подумал. Мы едины, помнишь?»
— Кира! — громко позвал я, прекрасно зная, что она меня услышит.
Ждать себя она не заставила.
— Скажи Джиму и Дмитрию, чтобы собирались. Есть работа.
Кира молча кивнула и вышла из моего кабинета.
Объяснить задачу не составило труда. Оба мага меня поняли с полуслова, не пришлось даже ничего объяснять. Профессионалы своего дела, сразу видно. Уверен, такие «задания» им выполнять уже не впервой. В плане диверсионной и разведывательной деятельности они дадут мне сто очков вперед. Сколько же я все-таки потерял в этом чертовом Азкабане….
Джим и Дмитрий отправились каждый за своим «гостем». Я же стал их ждать, как и полагается командиру. Даже благодарен этому Ордену: ведь если бы он не охотился за мной, я бы пошел на захват самостоятельно. Пора учится вести себя, как Волдеморт: собственноручно выполнять только самые важные и трудные задачи, а все остальное поручать подчиненным.
Первым с задания вернулся Джим. Я с кислым лицом передал десять галеонов довольной Кире.
В кресло передо мной ДиГриз резко, но бережно, усадил моего… гостя.
— Здравствуйте, — поприветствовал я испуганного мага, — мистер Локхарт.
Выглядел мой бывший учитель Защиты так, будто и не прошло пятнадцати лет: все те же золотистые кудри, белоснежная улыбка и не единой морщинки. Судя по легкому запаху, исходящему от него, наш «великий герой» пользуется косметикой.
Выглядел Гилдерой, мягко говоря, испуганно. И я его понимаю.
Небольшой экскурс в историю: Гилдерой Локхарт через четыре года после смерти Лорда все-таки был излечен. Относительно. Полностью память к нему не вернулась, но он стал достаточно адекватным для того, чтобы его выписали. К тому времени о нем уже успели порядком подзабыть, и никакого скандала из-за его мошенничества с подвигами не было. Ордена Мерлина и членства в Лиге Защиты от Темных Искусств его, конечно, лишили, но сразу же после того, как он попал в больницу Святого Мунго.
Оказавшись на «свободе» он стал никому не нужным. Деньги у него, конечно, были, но писать он больше не мог: ни одного издательство в Англии не желало иметь с ним дел, печатать его книги за свой счет, без гарантий получения прибыли. Издаваться за собственный счет он не додумался. И все это, кстати, странно — магическое общество не было избалованно художественной литературой, так что такие книги практически всегда окупаются. Но не мне судить издательства.
Так Гилдерой и жил, тратя то, что заработал за годы своего триумфа.
Ровно до сегодняшнего дня, когда его похитил Джим.
— Мы знакомы? — немного заикаясь, испуганно спросил Локхарт.
— Разумеется, — улыбнулся я. — Я имел честь быть Вашим учеником в Хогвартсе.
— Вот как? — немного приободрился он. — И чем… чем обязан? Вам нужен мой автограф?
— К сожалению, я пригласил Вас не с целью вспомнить старые добрые деньки. У меня к Вам исключительно деловое предложение, мистер Локхарт. Я хочу, чтобы Вы написали книгу. И не одну, а целую серию.
— Книгу? — удивился Гилдерой. — Но я давно уже не пишу. Меня не желают издавать….
— Поверьте, издательство — это не проблема. С моими деньгами это проблема более, чем решаема…. Разве Вы не хотите вновь стать знаменитым? Чтобы Ваши, безусловно, превосходные произведения вновь стали занимать самую верхушку продаж?
Вот чего у Локхарта не отнять — так это таланта писателя. Он никакой учитель, паршивый человек, но писатель — замечательный. Сам я его книг не читал, но ведь иначе объяснить их успех нельзя.
— Разве Вы не хотите, — вкрадчиво продолжил я, — снова стать пятикратным, да что там, десятикратным победителем конкурса за самую обаятельную улыбку? Чтобы поклонницы, как когда-то, вновь заваливали Вас восторженными письмами и признаниями в любви? Ну и так далее.
По глазам Гилдероя я прекрасно видел — он купился и теперь мой с потрохами. Может, память к нему до конца так и не вернулась, но свою славу и богатство он помнил прекрасно. И очень скучал по этим «золотым» временам.
— Но я не знаю о чем писать, — изображая сомнение, сказал Локхарт, но тут широко улыбнулся, — в последнее время я не совершал никаких подвигов.
— Это не проблема. Я дам Вам тему для… творчества.
— Тему? — удивился мой собеседник. — Какую?
— О, это будет настоящий «бум» в нише художественных произведений, — довольно улыбнулся я. — Вы напишите книгу про темного мага.
На лице Локхарта отразился настоящий, неподдельный, ужас.