А этот паренек-то и скаже:
— Дедушко, проводи меня, я боюсь.
— Нет, не бойся: тебя никто топерь не тронет. Тебя встретят свои родители.
Он только на росстань ту выехал, с зимника-то, — и отец да мати встречают:
— Да пошто ты долго? Да чего ты долго?
А он говорит:
— Приеду домой — все расскажу.
Вот так. Ну вот, отец ведь уж да мать дак взяли домой да скорей обогрели: он весь замерз. Дома рассказал — да и онемел и говорить больше не стал.
Вот так. Это мне рассказывал свой отец.
Раз в осеннюю пору увязил мужик воз на дороге. Знамо, какие у нас дороги, а тут еще случилось осенью — так и говорить нечего! Мимо идет Касьян-угодник. Мужик не узнал его и давай просить:
— Помоги, родимой, воз вытащить!
— Поди ты! — сказал ему Касьян-угодник. — Есть мне когда с вами валяндаться! — Да и пошел своею дорогою.
Немного спустя идет тут же Никола-угодник.
— Батюшка, — завопил опять мужик, — батюшка! Помоги мне воз вытащить. — Никола-угодник и помог ему.
Вот пришли Касьян-угодник и Никола-угодник к богу в рай.
— Где ты был, Касьян-угодник? — спросил бог.
— Я был на земле, — отвечал тот, — прилучилось мне идти мимо мужика, у которого воз завяз. Он просил меня: помоги, говорит, воз вытащить. Да я не стал марать райского платья.
— Ну, а ты где так выпачкался? — спросил бог у Николы-угодника.
— Я был на земле, шел по той же дороге и помог мужику вытащить воз, — отвечал Никола-угодник.
— Слушай, Касьян! — сказал тогда бог. — Не помог ты мужику — за то будут тебе через три года служить молебны. А тебе, Никола-угодник, за то, что помог мужику воз вытащить, — будут служить молебны два раза в год.
С тех пор так и сделалось: Касьяну в високосный только год служат молебны, а Николе два раза в год.
Ехал раз мужик лесом. Дело днем было, летом. Только вдруг видит: на овцу волк кинулся. Овца испугалась, кинулась под телегу. Волк испугался, убежал.
Мужик взял овцу и повез с собой, проехал сажен пять от того места, стало ни зги не видно — темная ночь. Он диву дался. Ехал, ехал и сам не знает куда.
Вдруг видит огонек.
— А, — думает, — это, видно, гуртовщики. Хоть у них спрошу, куда ехать.
Подъезжает и видит — костер разложен, а кругом волки сидят и с ними сам Егорий Храбрый. А один волк сидит в сторонке да зубами щелкает.
Говорит мужик, что, мол, так и так, заплутался, не знаю, где дорогу найти. Егорий ему и говорит:
— Зачем, — говорит, — у волка овцу отнял?
— Да она, — говорит мужик, — ко мне бросилась. Мне ее жаль стало.
— А чем же волки-то кормиться будут? Вот эти, видишь, сытые лежат, а этот голодный, зубами щелкает. Я их кормлю; все довольны, только один жалуется. Брось ему овцу, тогда укажу дорогу. Ведь эта овца была волку обречена, так чего ты ее отнял?