В зеркалах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Правильно, — сказал Рейнхарт.

Он поднялся обратно, в квартиру Богдановича.

— Джеральдина умерла, — сказал он Богдановичу. — Ее арестовали. Она повесилась на цепи.

Богданович сидел на кровати и курил косяк. Он кайфовал.

— На цепи?

— Да, — сказал Рейнхарт. — Умерла.

— На цепи, — сказал Богданович и встал. — В камере? — Он поднес ладонь ко лбу и содрогнулся. — Старик, малыш, — сказал он Рейнхарту. — Как тяжело.

— Это грустно.

Богданович посмотрел на него пристально:

— Грустно. Ты шутишь надо мной, Рейнхарт. Бедная девочка… Старик…

— Это грустно, — выкрикнул Рейнхарт. — Грустно! Грустно! Грустно, понимаешь? Черт возьми. Грустно. Понимаешь? Грустно!

— Да, — тихо согласился Богданович. — Ладно, можно и так сказать.

— Боже мой, — сказал Рейнхарт.

— Затянись.

— Нет.

Рейнхарт сел на диван и посмотрел на ковер. «Уезжать из города», — подумал он.

— Я, пожалуй, уеду из города.

— Куда?

— Не знаю. А ты куда подашься?

— Поеду в Шривпорт, устроюсь в цирк. Я слышал, они отправляются на запад. Поработаю у них до Альбукерке. Там у меня знакомая. Марвин со своей едут в Юрику. — Он рассмеялся. — Им название понравилось, представляешь? Юрика?[124] Калифорния.

— Я не знаю, куда поеду, — сказал Рейнхарт.

Он пошел в ванную принять душ, но, когда включил его, оказалось, что ему не хочется стоять одному под водой. Он выключил душ и поднялся к себе, укладывать вещи.

Пора было собирать манатки и выметаться. Квартира все еще пахла ею — или так ему казалось. Он старался не дотрагиваться до ее вещей. Многое из того, что она купила, было разбросано по квартире: кастрюли, тарелки, ее одежда. Он старался на них не смотреть. В чемодан он сунул только то, с чем приехал в город, а остальное разложил на кровати. Все бумаги, где было его имя, он разорвал, оставив только водительские права и визитные карточки Джека Нунена. Приметы у них были схожие. Закончив, он закрыл за собой дверь и выбросил ключи в садик.

Снова стало жарко. Неподвижный воздух гудел.

Когда Рейнхарт спустился с чемоданом, Богданович стоял внизу около садика.

— Что происходит, Рейнхарт? — спросил он.

— Я болен, старик. Я болен. Прогнил внутри. Я умираю.

— Может быть, это только так кажется.

— Я умираю, — сказал Рейнхарт. — Это самое малое, что я могу сделать.

— Но как же тогда мы увидим нового человека?

[124] Eureka, то есть «эврика».