Змееборец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это Йорик знал и без объяснений. Женщины на Ямах Собаки были воплощением слабости, лени и изнеженности. Да, еще избалованности. Кто знает, почему? Может быть, потому, что мужчин на Ямах Собаки такие женщины не раздражали, ведь каждый из них мог сам сменить пол в любой момент? А, может быть, потому что и мужчины и женщины на Ямах Собаки прекрасно знали, кто из них чего стоит. Трудно забыть, что леди, капризно кривящая губки и наманикюренным пальчиком манерно отсылающая тебя через весь дом за еще одной конфеткой, неделю назад, в походе, рубилась с тобой плечом к плечу на палубе дарка, и на свой щит приняла направленный в тебя удар. Не важно, что щиты и топоры давно сменились силовой броней и энергетическим оружием, а дарки из морских кораблей превратились в космические. Есть вещи, которые не меняются. И они накладывают отпечаток на отношения.

Но Эфа-то сражалась, будучи женщиной, а не мужчиной. Дралась на мечах, стреляла из лука, голыми руками убивала, когда случалась надобность. Эфа не была ни изнеженной, ни избалованной. Она была самоуверенной и наглой, раздражающе насмешливой, вредной и недоверчивой, она была разной, но невозможно представить себе, чтобы Эфа сказала: «драться в женском обличье? Фи, как это вульгарно!»

И почему ты думаешь о ней в прошедшем времени, а, Йорик Хасг?

Все дело в личине. Очень может быть, что не такое уж это вранье. Человек, сидящий рядом с ним, ничем не походил на шефанго. Ну, разве что, ростом, да впечатляющей челюстью, однако этого для сходства явно недостаточно. Люди тоже бывают высокими, пусть даже такие великаны как де Фокс встречаются очень редко. А вот пропорции лица у шефанго отличаются от человеческих, как раз из-за строения челюстей, в которых помещаются несколько рядов острых зубов, и которые идеально приспособлены для хватания и разрывания. Личина де Фокса – личина существа, никогда не учившегося магии, просто наделенного от природы магическими способностями, – это всего лишь попытка самостоятельно сделать то, чему положено учиться. Удачная попытка, что правда, то правда, но знающему магу видно, каких трудов стоило создание этой сложной иллюзии, и как много в ней узловых точек, привязывающих фантомную внешность к реальной плоти. Вопреки этим привязкам, личина должна была изобразить человека, вот и получился в итоге богатырского сложения мужик с челюстью, похожей на мощный капкан. Сдери с него иллюзорную шелуху, и увидишь парня с фигурой танцора и фехтовальщика, и с узким страшным лицом, об углы и выступы которого, кажется, можно порезаться.

Еще и брюнет… Слова «де Фокс» и «брюнет» в сознании Йорика совмещаться отказывались. Любому, кто достаточно долго прожил на Ямах Собаки, известно было, что Фоксы – все поголовно ослепительные блондины. Это такая же истина, как то, что все Фоты маленького роста. Для шефанго – маленького. Собственно, слово Фот как раз и означает минимальную единицу измерения длины, а заодно малька какой-то из океанских рыбешек.

– А Фоши всегда становятся главнокомандующими во время общей мобилизации, – пробормотал Йорик, разглядывая усмехающегося шефанго.

– А Морки предпочитают продавать даже тогда, когда лучше подарить. А Вотаны возглавляют Священный Хирт, – кивнул де Фокс. – Ты в какой мир пытаешься вернуться, командор? Мы пока что здесь. Несс оллаш Эрик Бийл. От’ассер несс Серпенте.[13]

– Твое имя Эльрик де Фокс, – возразил Йорик. – Твое имя Эльрик де Фокс, а другие называют тебя Нортсьеррх…[14]

Он осекся. Они с Эльриком уставились друг на друга с одинаковым изумлением.

– Чего-о? – недоверчиво протянул шефанго. – Как ты меня назвал?

– Прости, – Йорик подавил желание отодвинуться на безопасное расстояние, – честное слово, оговорился. Есть древняя легенда об Эльрике Предателе, а я когда-то вплотную занимался ее изучением, в связи с моими последними исследованиями…

Результаты его последних исследований, как и все предыдущие, хранились под грифом «совершенно секретно». Здесь это было уже не важно, но привычка – вторая натура: выдержав ожидающий взгляд де Фокса, Йорик предпочел не вдаваться в объяснения.

– В общем, само на язык прыгнуло, – закончил он. – Тот шефанго – тоже Эльрик де Фокс…

– Замечательно, – последовал хмурый комментарий.

– Это старая сказка. И я уже извинился.

– Да я и не обиделся. Просто, пойми правильно, Нортсьеррх – не самое благозвучное прозвище, кто угодно удивится, если его ни за что так приласкают. Говоришь, он из Фоксов? Другой мир?

– Другая реальность, – Йорик налил себе и собеседнику, – а реальности, как известно, не пересекаются.

– И это прекрасно! – де Фокс поднял кружку, изобразил на человеческом лице дружелюбный шефангский оскал: – Избавь нас боги от таких однофамильцев.

В этом Йорик был с ним полностью согласен. Правда, дело было не в позорном прозвище легендарного шефанго.

И то ли от сливянки, то ли от созерцания жуткой улыбки, на душе слегка потеплело.

– Может, расскажешь подробнее про осаммэш Краджеса?

Йорик не был сильным магом: его собственный запас сил был ниже среднего, и на родине – в те времена, когда он считал родиной ту землю, где родился и вырос – никто не счел нужным обучить его чему-то, кроме основ магии, необходимых для нормальной жизни. Дошкольное и школьное образование включало в себя правила пользования бытовыми приборами, общественным транспортом и линиями коммуникаций. Этого было вполне достаточно тому, кто не собирался становиться практикующим магом.

О том, что он, оказывается, наделен необыкновенным талантом, Йорик Хасг узнал только на Анго. К тому времени он уже стал сержантом космических десантных войск конунгата Фокс, и уж точно не помышлял о научной карьере.

Слово «осаммэш» перевернуло его жизнь.

Потом он слышал его множество раз, это волшебное слово, но сам так и не научился произносить его правильно. Научные термины на зароллаше давались Йорику легко, так же легко, как слова команд. А вот мягкое, ласкающее слух «осаммэш», в котором чар было больше, чем магии, оставалось непостижимым. Ну, да ладно. На его кафедре никто и не ждал от орка-полукровки чистого произношения…

Он подумал, что сейчас все это уже не имеет значения. Воспоминания о прежней жизни никоим образом не приближали возвращение домой. И де Фокс, наверное, прав, четко отделяя один мир от другого. Только волшебное слово «осаммэш» было нездешним. А талант Йорика, помимо прочего, заключался еще и в том, что он умел определять уровень чужого потенциала, умел увидеть и безошибочно оценить цвет и насыщенность ауры, окружающей мага, еще до того, как тот активирует свое первое заклинание. Особой пользы от этой способности не было, так, забавный казус. Но он ничего не замечал за Краджесом, никакой магии, даже сырого потенциала. В лейтенанте не было ни капли Силы, как и во всех других обитателях этого мира, которых видел Йорик за прошедшие тридцать лет.

– Силы я в Краджесе тоже не вижу, – сказал де Фокс, – очень может быть, что он вообще пустой, слабее даже, чем ты. Сила и талант не всегда рядом идут. Но он меня испугался. То есть, сначала он на меня разозлился… я же не зря его убить решил. Он меня разозлил, когда ножны сломал, и сам взбесился от того, что мою злость почуял. А когда я под утро пошел твоего Краджеса убивать, он, прости за грубость, чуть не обосрался у себя в землянке. Затихарился там, как козявка под лавкой, и трясся как медуза.

Йорик попытался представить своего лейтенанта «затихарившимся», или «трясущимся» и не смог. Краджес был на это попросту не способен. И, однако же, де Фокс его не убил. Хотя и собирался.

– Что он сделал? – осторожно уточнил Йорик.

Ответом было досадливое фырканье:

[13] Мое имя Эрик Бийл. Другие называют меня Серпенте (это традиционная формула: шефанго, представляясь, обязательно называют имя, род и прозвище)

[14] Нортсьеррх – Предатель