На лице его успела смениться целая гамма чувств: от радости, когда только она произнесла «с удовольствием», до огорчения от слов «меня будут ждать» и снова к успокоению, когда она добавила, что ее подруга Тара Иган приглашена к дневному чаю в дом маркиза и нужно ее там встретить.
— Ладно, — сказал он. — Значит, до вечера, надеюсь.
— Конечно. И спасибо, что показали мне квартиру Пьетро Ринальди… И за все остальное.
— Не за что!
На обратном пути в Венецию Нэнси с опаской смотрела на всех, кто был близко от нее, и старалась находиться подальше от борта парохода. Ее мысли все время возвращались к тому моменту, когда она чуть не оказалась в воде — и оказалась бы, если б не Дон Мэдисон.
Какое это все-таки жуткое переживание! Но, как ни странно, чем больше она думала и вспоминала о нем, тем радостней становилось на душе. Чудеса, да и только!..
Нэнси полагала, что чай будет сервирован, как вчера, в саду, но, видимо, одноглазый угрюмый дворецкий Доменик решил по-другому: чтобы все происходило предельно формально — в огромной гостиной, где и полагается принимать гостей.
— Va bene, va bene, — бормотал он, когда Нэнси пыталась выразить ему свои пожелания. — Ладно, ладно…
И продолжал накрывать на стол в гостиной.
«Хитрый старый пират, — говорила про себя Нэнси, улыбаясь, несмотря на некоторое раздражение. — Я тебя вижу насквозь: ты понимаешь по-английски ровно столько, сколько сам хочешь…»
Но и в гостиной, где работал кондиционер, ярко светило послеполуденное солнце и не было летающих насекомых, как в это время в саду, оказалось не так уж плохо.
Тара была просто ошеломлена великолепием дворца и, видимо, не замечала или не обращала внимания на следы упадка, в котором тот давно уже находился.
— Ух, — говорила она, — расскажу обо всем матери и соседям! Вот они уши развесят, когда узнают, что я пила чай в самом настоящем дворце! Да еще венецианском! Да еще с маркизом!
Она была еще больше поражена, когда ее лично приветствовал сам маркиз, владелец дворца, и даже поинтересовался, где она остановилась и как себя чувствует.
— Зачем вам пансион? — воскликнул он со страшным возмущением. — Это безрассудно! Вы должны переехать сюда и завтра присутствовать на нашем традиционном маскараде. Я правильно говорю, Нэнси, дорогая?
— О, это было бы чудесно! — воскликнула Тара, прежде чем Нэнси успела ответить.
— Значит, так и решим! Я пошлю служащего уладить дела в пансионе и забрать ваши вещи, юная леди.
Тара была вне себя от счастья, но, когда попыталась выразить маркизу свою благодарность, он величественным жестом отвергнул все ее излияния.
— Prego… Пожалуйста, не надо. Прошу вас… без этого. Нам на маскараде как раз не хватает такой тоненькой и стройной блондинки…
Потом появился отец Нэнси, он тоже познакомился с Тарой, произнес слова сочувствия ее горю и выразил удовлетворение по поводу того, что у дочери появилась такая приятная подруга.
— Вам вместе будет не так тоскливо здесь, — сказал он. — Потому что окружающая нас красота не всегда спасает от чувства одиночества и скорби.
— Да, да, вы правы! — воскликнула Тара со слезами благодарности на глазах.
Она давно не встречала, — если встречала вообще, — таких вежливых и обходительных людей…
Со стороны центрального холла прозвучал звонок, и через некоторое время Доменик вошел в гостиную и объявил о новом госте. Он вручил маркизу его визитную карточку, и они обменялись несколькими быстрыми фразами на венецианском диалекте. После ухода дворецкого маркиз повернулся к гостям.
— Пришел некий англичанин, — объяснил он, — по имени Оливер Джойс. По-видимому, собиратель предметов искусства. Прошу меня извинить, я вынужден узнать, что он желает.
Но до того как маркиз вышел из комнаты, дворецкий уже ввел нового гостя. Это был высокий, одетый с иголочки мужчина со сверкающей лысой головой, обрамленной короткими рыжеватыми волосами.
— Дорогой маркиз, — лучезарно улыбаясь, заговорил он от порога, протягивая руку хозяину, — как любезно с вашей стороны, что вы согласились принять меня! Конечно, я должен был сначала написать вам, но случилось так, что я проезжал рядом с вами по Большому каналу и не мог отказать себе в удовольствии посетить ваш дворец! Мне повезло, что застал вас дома!
Далее мистер Джойс объяснил, что он не только коллекционер, но и торговец предметами искусства.
— До меня дошли сведения, — продолжал он — что вы собираетесь расстаться с некоторыми из семейных сокровищ. Это печально, но могу я узнать, соответствуют ли слухи действительности? Маркиз печально улыбнулся.
— Увы, дорогой сэр. Случилось несчастье — похищен мой служащий, и я должен за короткое время собрать весьма значительное количество денег для выкупа. Надеюсь, моим банкирам удастся получить некоторые суммы под залог фамильных оливковых рощ и других земельных угодий. Если же нет… — он улыбнулся еще печальнее, — придется расстаться с последними предметами старины… Но только не сейчас… Не прямо сейчас.