— Но как понимать записку, Хашим? Или же... Мне страшно почему-то стало. Вдруг он... сошел с ума? Много читал — и вот. И немецкий язык учил. Ты настаивал, а он и рад.
И тетя Гайша снова взялась перечитывать записку. Она искала ответа и не находила.
— Ну, что же ты? Нельзя вот так сидеть сложа руки и ждать, когда он придет. Что-нибудь надо придумать.
Дядя Хашим будто очнулся. Поднял глаза.
— Не пропадет он. Сейчас я иду в управление милиции. Помогут. В конце концов хватит размышлять. Покажу им записку. Возможно...
— Что — возможно?
— Он мог укатить на фронт. Сейчас мальчишки только об этом и думают.
— Это Рустем-то?
— Да. И не удивляйся. Неделю тому назад я брал его с собой в Дом учителя. Там говорили о партизанском отряде, организованном детьми.
Тетя Гайша посмотрела на записку, покрыла ее ладонью.
— Почему же он об этом не пишет. Нет, он мал для фронта. И не решился бы никогда. Там тревожно сейчас. И потом его давно бы вернули.
— Я пошел в милицию, — сказал дядя Хашим.
В киоске он купил газеты. На ходу пробежал глазами сводку Совинформбюро.
Грачи в эту весну прилетели с опозданием. Их задержала война. Путь к старым гнездам проходил через линию фронта.
Дядя Хашим зашел в кабинет подполковника и рассказал о случившемся, положив на стол записку Рустема.
— Да-аа, — сказал подполковник. — Игра не игра, а тайна. Когда пропал мальчик?
— Двадцать девятого мая.
— Значит, уже четвертый день. А когда нашли записку?
— Сегодня.
Подполковник немного подумал и нажал одну из кнопок на краю стола. И скоро в кабинет зашел человек в очках и в рабочем халате.
— Иван Петрович, — сказал подполковник, — есть срочное дело. Выясните, когда и при каких обстоятельствах написана записка. Написал ее мальчик лет тринадцати. Он пропал четыре дня назад. Поразмышляйте.
— Слушаюсь, товарищ начальник.
Когда снова остались вдвоем, подполковник, поднявшись из-за стола, подошел к дяде Хашиму.
— Я прослежу за всем сам. Думаю, что здесь не просто детская шалость, хотя жажда приключений была наверняка. Но ваш сын жив и значит найдется. А что, если мне к вам зайти домой?
— Я буду очень рад.
— Только не подумайте, что может быть обыск или что-нибудь в этом роде... Нет-нет! Меня интересует портфель вашего сына, его книги. Завтра в восемь утра. Как раз воскресенье.
— Мы будем ждать.
— Всего хорошего.
— До свиданья, — сказал дядя Хашим.
Бабушкина сказка