— Да. Спасибо.
— Ты не куришь?
— Нет, что вы!
Стало тихо. К форточке тянулся папиросный дым. Чай был выпит. Начальник сидел за столом, подавшись вперед, словно все время стремился увидеть собеседника.
— А все-таки Рустем, как это случилось?
— Обещайте мне, что никто не будет знать о нашем разговоре.
— Обещаю.
— Клянитесь.
Подполковник улыбнулся. До сих пор никто так бесцеремонно не требовал от него клятвы. По долгу службы он докладывал вышестоящим органам о чрезвычайных происшествиях, знакомил их со всеми интересными обстоятельствами дела. Но как поступить в данном случае? Это слишком чрезвычайно. Умен мальчишка? Да. Далек ли от преступления? Конечно!
— Для чего нужно, чтобы я поклялся?
— Я понимаю, что со мной произошло и насколько это серьезно, — сказал Рустем, не ответив на вопрос.
Поднявшись из-за стола, начальник произнес торжественным голосом:
— Даю слово. Крепкое слово, что никому не открою твоей тайны. Никто не знает о нашем разговоре.
— Спасибо... Я ходил по лесу, нашел невиданную до сих пор траву и съел ее. У меня болели зубы, вот я и ушел в лес. После того, как я съел траву, я стал невидимкой.
Рустем из предосторожности сказал не совсем правду, и ему стало немного стыдно. Ученому он расскажет все по порядку, ничего не утаит.
— Об этой траве многие знали, но найти ее не могли. Долго ли я буду невидимкой? Что это была за трава? Хорошо, если бы на эти вопросы ответил какой-нибудь ученый.
Рустем замолчал, ожидая, что скажет начальник, но он курил и, кажется, раздумывал над словами Рустема.
— Я ухожу на фронт. К партизанам. Думаю, что им я нужнее. Прошу Вас, успокойте как-нибудь моих родителей. Мне трудно было глядеть на них. Скажите — Рустем в армии. Не на фронте, а в армии, так лучше.
— А еще?
— Еще? — Рустем застенчиво произнес. — Не сердитесь, но если после клятвы вы откроете мою тайну и начнете розыски, я найду вас и отомщу.
— Верю. Верю, — рассмеялся начальник. — Мы с тобой друзья и у нас один общий враг — фашист. Правильно?
— Да. Сейчас я уйду. Как бы мне узнать фамилию и адрес ученого, с которым я мог бы посоветоваться?
— Подождите немного. Я вернусь.
Рустем прошелся по кабинету. Мягкий ковер прятал шаги.
«Кажется, все налаживается, — думал Рустем. — По крайней мере, дома будут спокойны. И потом, ведь можно писать им письма».
Он вздохнул, услышав в коридоре звуки. Вошел подполковник. Притворив дверь, спросил:
— Рустем, ты здесь?
— Да.
— Вот на этом листе адрес профессора Богданова. Ему можно рассказать все, не опасаясь.
— Спасибо.