— Зато у меня нет ни малейшего желания заменить ему отца, да и кого заменять-то! — На Адамса явно повлиял пуританизм моего дедушки. Джон Адамс вообще не был похож на нашего современника — пережиток старой Новой Англии, гневный бог, полный мыслей о вездесущем грехе и страшных карах. Правда, ум Адамса, несмотря на шоры, отличался глубиной. То, что он знал, он знал хорошо. К сожалению, то, чего он не знал, он считал несуществующим.
Незаконнорожденность Гамильтона раздражала Адамса еще до того, как начались раздоры. Миссис Адамс укоряла супруга. Но Адамс уже сел на своего конька:
— Придет время, и мир еще раскусит этого молодого человека, которого ты хочешь по-матерински опекать, и поймет, что он — сирота от природы.
— Смилуйся, Джон!
— Я просто размышляю. Гамильтону необходимы отцы и матери, он жаждет их и приобретает на ходу. Президент не усыновлял его, он сам сделал президента своим приемным отцом. Он привязывался к людям старше его с детства, с тех самых пор, как стал сиротой, парией в респектабельном обществе, которое отвергло его, и недаром. Сенатор Бэрр, мир жесток, но справедлив.
Подъехала карета вице-президента, жестоко, но справедливо обдав нас грязью.
Когда лакей сошел с облучка, Адамс повернулся ко мне и сказал:
— Полагаю, сэр, что от вашего участия сессия конгресса только выиграет.
— Так же, сэр, как и от того, что вы председательствуете в нашей палате.
Ледяной взгляд широко раскрытых глаз вонзился мне в лицо.
— Боюсь, что этот конгресс будет не лучше первого — разгул фракционизма. Боюсь и тех его членов, которые слишком привязаны к злостной Французской революции.
— Что до меня, то я боюсь воякой чрезмерной привязанности.
Адамс пропустил мимо ушей эту двусмысленность.
— Нам угрожает правительство профессиональных чиновников…
— Поехали, Джон. — Миссис Адамс заторопилась, засмущалась.
Но Адамса не так-то легко было остановить.
— …партийных бюрократов, а не государственных деятелей.
— Иногда трудно провести грань.
— Мне — не трудно.
Миссис Адамс с силой потянула своего супруга за руку, пытаясь втащить его в карету.
— Можете ли вы заметить перемену с самого начала, мистер Адамс? И понять, к лучшему она или нет?
— Когда не к лучшему…
Но миссис Адамс и лакей силой затолкали вице-президента в карету. Лакей захлопнул дверцу кареты, и последнее слово осталось за мной.
— Новые обстоятельства, мистер Адамс, требуют новых людей и новых идей.
Карета рванула с места. Я услышал, как Адамс раздраженно говорит жене:
— Ишь, какой гладкий!
Мне стало немного не по себе. Ведь он сказал правду. Я потолстел от всех этих вечеринок. И дал себе слово завтра же начать новую жизнь.
Пока я ждал кареты, подошел Джеймс Монро. Он слышал конец разговора и скорчил гримасу:
— Эти старые тори — сильные враги.
— Так надо поскорее их убрать! — Я неожиданно приобретал союзника.