— Ага, Каратаев.
— Это у Толстого в «Войне и мире» есть такой солдат. Очень хороший и добрый. Даже слишком добрый. А зачем тебе?
— Так, — сказала я и пошла спать. И заснула сразу.
Глава третья
Значит, так. Собрание было назначено на одиннадцать, а я вышла из дому в девять. Решила немного погулять, подумать и прийти в школу пораньше, чтобы поболтать с ребятами. И, конечно же, сразу, как я только вышла из дому, начались приключения. Это просто невероятно, как мне за последнее время стало везти на приключения!
Стоило мне выйти, а в подворотне меня уже поджидают Фуфло и Хлястик. Веньки не было.
— Здорово, — кривляясь, говорит Фуфло. — Как глазик?
— А твой? — спрашиваю я.
— Ничего, — говорит он, — проходит.
— Ну, и у меня проходит, — говорю я и иду дальше, но дорогу мне загораживает Хлястик.
— Слышь-ка, — говорит он ласково, — если ты на Веньку в школе накапаешь, то мы тебе оба глазика… — И он тычет мне в лицо двумя растопыренными пальцами.
Я не из трусливых, но тут мне стало страшновато — у него был такой противный голос и такие жуткие зеленые глаза…
— Очень мне нужно на вашего Веньку ябедничать, — говорю я, храбрясь, а сама думаю, как бы убежать, — но раз вы так, то теперь это уже мое дело. Может, и накапаю…
Хлястик и Фуфло притискивают меня к стенке, и как назло никого нет. По улице идут прохожие, но сюда и не смотрят, да и кричать я не буду. «Ой, не идти мне сегодня в школу, — думаю я, — обязательно второй глаз подобьют».
— Ты сс-мотри, — шипит Фуфло и толкает меня в плечо.
— Только попробуй, — шипит Хлястик и толкает меня в другое плечо, и мне уже хочется зареветь во весь голос. Ужасно обидно! Какие-то подонки прямо. И когда я уже готова была зареветь, появляется собственной персоной, как чертик из коробочки… Семен! Ну, не сказка ли?!
— Привет, Маша, — говорит он и улыбается до ушей, — ты чего тут делаешь?
— Б-беседую, — говорю я.
— Мы беседуем, — злорадно ухмыляясь, говорит Фуфло и идет навстречу Семену. Хлястик тоже отстает от меня и тоже поворачивается к белобрысому.
— О чем? — спрашивает Семен как ни в чем не бывало.
— О погоде! — кричу я и даю дёру.
Мчусь до угла, заворачиваю за угол. Удрала, удрала! Ур-ра! Несусь по тротуару до следующего угла, потом… поворачиваю и мчусь обратно. Когда вбегаю под арку, вижу, что там уже никого нет, кроме дворничихи Светланы. Она подметает.
— Светлана! — кричу я. — А где мальчишки? Они только что здесь были.
— Аа-а, Машенька, — говорит Светлана. — Ну, как глазик?
— Хорошо, — говорю я, — где мальчишки?
— А-а, эти, — говорит Светлана, — да постояли, поговорили, посмеялись и ушли куда-то…
— Смеялись?! — кричу я.
— Ну да, — говорит Светлана немного удивленно, — а чего им не смеяться — такие шалопаи.
Я медленно выхожу из-под арки. Смеялись. Ха! Интересно. Прямо здорово интересно. Я-то мчалась его выручать, а он, оказывается, с ними смеялся. Правда, я не сразу бросилась его выручать, а сперва удрала, но потом-то все-таки бросилась. Позавчера бросилась — даже синяк заработала, — и сегодня бросилась! А он, видите ли, смеялся… А?