Дуглас ощутил глубокое потрясение. Он отодвинулся назад, освобождаясь от ее рук. Дрожь ее тела передалась ему. Его сердце сжалось. Он не хотел изменить Той — не Шари! Но все же, все же…
— Нет, Шари!.. — он пытался сказать, изложить свои чувства словами, но ничего не получалось. — Это — Паула…
Она отдернулась и замерла, будто он ударил ее по лицу.
— Эта стерва! — вырвалось у нее. — Она не на добро тебе, Дуг! Она злая, бессердечная, корыстная! Ей всего мира не жалко — лишь бы ей хорошо. Как ты можешь? Не верю, Дуг! А я люблю тебя! Мы здесь, вместе, на заре нового века! Неужели ты…
Он схватился рукой за свой пылающий лоб. Да, он не понимал тогда, что он делает с этой девушкой.
А что делать теперь, что ей сказать? Он не мог себе представить… Вдруг вспыхнул экран вызова.
Шари рванула обеими руками мягкую ткань платья, обнажая девственные груди.
— Дуг, ты не хочешь меня?
Он отвернулся к экрану, вздрагивая. Это был робот-оповеститель. Бесчувственные линзы сканировали комнату. Металлический голос проскрежетал:
— Безопасен ли вход?
Марсден ощутил толчок — приземлился флайер. Ну… да! Он был захвачен врасплох. Яркая, болезненная краска на щеках Шари, ее тяжелое дыхание, ее поза, заломанные руки — все это жгло его сердце…
— Входите!
Дверь распахнулась. Вошла Паула. Она остановилась на пороге, держась рукой за шею. Ее фигура, обтянутая кожей летного костюма, со спадающими складками плаща, замерла в неловком положении, когда она увидела Шари. Соломенные пряди ее длинных волос были сложены под фибровую скорлупу космического шлема. Ее лицо было бледным и бесконечно отрешенным.
— Мисс Арруза, — тихо и насмешливо выговорила она.
Марсден понял, что он должен сказать, сделать, почувствовать.
— Паула! — вскрикнул он и одним прыжком пересек комнату, схватил ее в объятия.
Она вырвалась.
— Сейчас не до этого, Дугги! Глен созывает всех лететь. Корабли наконец готовы — было ужасно трудно их подготовить!
— Желаю им всем разлететься на куски и тебе вместе с ними! — выкрикнула Шари. — Раздув ноздри, забыв про свою обнаженную грудь, она двинулась на соперницу, протянув к ней хищные пальцы, как когти тигрицы.
— Шари! Умоляю!
Ее ответное рычание было для Марсдена ножом по сердцу. Он смотрел на Паулу, отбросив все, кроме мысли о том, что она здесь, она вернулась к нему!
— Мы делаем дело, Паула! — пробормотал он, пытаясь сложить что-то внятное из научно-технического и любовного сумбура, что вертелся в его голове. — Парсло-Радиация — ерунда, она не нужна. Прими Эксцесс — ты почувствуешь это и поверишь. Паула! Мы сможем остаться здесь и будем жить в безопасности, вместе!
Но она находилась в другом мире.
— Я не могла улететь, не повидавшись с тобой, Дугги. Рамазон отговаривал меня.
— Я могу доказать астролорией, что ты принадлежишь нашей планете — мне!
— После Клэйтона и Тони? Оставь, Дугги!
— Это была просто путаница — ты сама знаешь! Тони не мог найти ягоды, и его плохой аспект попал на Клэйтона…
— Мы теряем время. Если ты меня вправду любишь — ты сейчас пойдешь со мной!
Он сбросил свою оболочку брутальной гордости:
— Но я сделал свое дело, Паула! Все верят мне. Я — Номер Первый! Я — главный человек на планете, и в будущем, когда мы будем строить новый мир, я останусь главным!