Лучники действовали уверенно и решительно. Выстреливший немедленно делал шаг назад для быстрой перезарядки. А его сосед, готовый к бою, - шаг вперёд. Благодаря такому шахматному порядку интервалы между залпами были довольно короткими.
За спинами бойцов тоже кипела деятельность: помощники, в основном юноши, брали стрелы из вязанок и проворно рассовывали боеприпасы по пустеющим колчанам, чтобы никто не отвлекался и не снижал темп стрельбы.
Робин оставался на месте и не столько участвовал в сражении, сколько наблюдал за его ходом.
Афина едва выпустила пару стрел, а её копия уже успела опустошить свой колчан. Но его тут же кто-то наполнил.
Эффект оказался потрясающим. Чёрная стена наступавших пылала, искрила, дымилась и разваливалась. Поначалу задние напирали на передних, спотыкались об упавших, загорались от них, давились и ломались. Потом попытались отступить, чтобы не усугублять свалку, но под смертоносным ливнем всё равно становились похожими на подушечки для иголок, вспыхивали и валились на мрамор.
- Вперёд! - над площадью разнеслась громкая команда Робина.
Революционеры с топорами, ломами и молотами бросились в атаку и принялись добивать тех роботов-полицейских, которые ещё шевелились. Тем временем два штурмовых отряда лучников направились в обход горящей полосы разбитых андроидов. Одну из групп повёл Робин. Девушки не отставали от него.
Сизый, серый и синий дым, чёрная копоть. Даже не двери, а большие прозрачные ворота входа в башню-дворец. Закрытые. Один из фермеров поджёг фитиль и бросил самодельную бомбу. Гром, пламя, звонкий водопад осколков хрусталя - появился проход внутрь.
За облачком дыма от взрыва - дюжина чёрных силуэтов в мраморном холле. Снова свист стрел, искры, огонь. Бегом по ступенькам. Стрельба из луков по двум роботам, которые полыхали вовсю, шатались, но упорно не желали падать.
Революционеры хлынули в башню и побежали на верхние этажи по двум широким, но ажурным винтовым лестницам. Несколько фермеров вошли в просторный стеклянный цилиндр лифта, сжимая в руках топоры. Девушки и Робин остались в холле.
Зазвучала приятная мелодия, нежный перезвон колокольчиков. Афина достала из кармана куртки коммуникатор.
- Девочки! - Джонни вызывал из кабины поезда. Говорил быстро, энергично. - У вас единственное персональное средство связи на всей планете. Мастер далеко?
Афина передала коммуникатор Робину.
- Сектанты драпают! - затараторил Джонни. - Из космопорта поднялся корабль. У нас тут в последнем вагоне нашлась портативная ракетная установка...
- Нет! - Робин отрицательно покачал головой. - Они не применили плазму. Может, просто побоялись галактического патруля, но всё же не применили. Значит, пусть улетают.
- Вон ту штуку, - Афина, забрав протянутый ей коммуникатор, указала на статую, - убрать потом не забудьте, пожалуйста, хорошо?
- А может, не надо? - в глазах её копии засветился весёлый задор. - Красивая! Пусть бы осталась.
- Да ну тебя, железяка! - Афина отмахнулась с притворным недовольством, но не смогла сдержать улыбку.
* * *
Диск звездолёта ожидал на просторном бетонном поле, откинув люк-пандус. Оба солнца сияли высоко над городом. Башни и мосты сверкали ярко, по-праздничному радостно.
- Тебе нельзя оставаться, - она отвела от лица прядь волос, взъерошенных ветром. - Сектанты знают, что ты на Деметре. И здесь у них полно свихнувшихся последователей.
- А ты? - её можно было отличить от копии только по горестному выражению лица.
- Меня скоро отправят куда-нибудь в прошлое с новым заданием.
- Ты можешь погибнуть...
- Рано или поздно это случится. Но зато никогда не состарюсь! - в голосе цифровой девчонки звучал неподдельно искренний оптимизм. - Не расстраивайся, я всего лишь машина.
- Да ладно, при чём здесь электроника, - возразила Афина с грустным вздохом. - Если у кого-то механический протез руки, ноги или сердца, это ведь по-прежнему человек.
- Всё остальное у него своё, биологическое.
- А где тот предел замены органов, после которого получится робот? - Афина спросила уверенно, будто уже размышляла над этим и нашла ответ.
- Ну, не знаю... А как бы ты определила?
- Думаю, человек способен переживать, радоваться, горевать, дружить, любить. Из чего бы ни был сделан, может чувствовать не только сенсорами, но и душой.