— Что они говорят? — спросил Локтев.
— Требуют корректировки… У вас нет воды? — Радист облизывал сухие, сморщенные губы.
Локтев отстегнул фляжку.
Радист припал к ней не жадно, а как-то почтительно. Возможно, от слабости. Напившись, произнес с тоской:
— Нам бы хоть одного артиллериста!
И у Локтева вдруг тоже пересохло в горле, и пальцы напряглись, как закостенелые. Спросил хрипло:
— Карта есть?
Радист кивнул:
— В планшете лейтенанта.
«Это не просто совпадение — это судьба, — билось в мозгу. — Это закон высшей справедливости, пославший меня сюда в этот день, в этот час. Такие примеры можно найти в истории, если листать архивы внимательно и трудолюбиво. Внимательно и трудолюбиво…»
— Передавайте: «Квадрат А-21. Вижу скопление пехоты и автомашин противника до батальона…»
Зашипела мина.
— Ложитесь, младший лейтенант! — через силу выкрикнул радист.
Локтев припал к земле. Немного поздновато. Осколок раздробил ему правую ключицу. Но боль архивариус почувствовал лишь тогда, когда попытался поднять бинокль. Стало жарко. И пот выступил на лице и на ладонях.
— Там плохо, — сказал радист. — Там совсем проклятое место.
— Вы правы. — Локтеву показалось, будто он крикнул.
Но радист не расслышал его слабого голоса. Спросил:
— Вы что-то сказали?
В это время три взрыва ахнуло в квадрате А-21. Перелет.
— Передавайте, — напрягался Локтев. — Влево сто, ближе триста…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Так, так… Дальше пятьдесят.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
— Хорошо. Цель накрыта…
С вершины до подножия Чугунков нес Локтева на руках, как малого ребенка. Санитар, принявший младшего лейтенанта на носилки, увидев изуродованное плечо, сказал тоном знатока:
— Этот уже отвоевался.
— Ну и что? — сердито возразил Чугунков. — У человека специальность есть. От него и в тылу польза будет. Тыл нынче кует победу. Слышал про это?
— Слыша-ал… — протянул санитар.
Мимо солдаты катили пулеметы, несли боеприпасы. Майор Журавлев послал на высоту усиленную стрелковую роту.
Полк несколько изменил дислокацию, и Сивая приобрела важное тактическое значение.