– Это подковы, – как ни в чём не бывало, ответила бабушка и начала приколачивать лошади подковы. Кроме подков, у бабушки оказались с собой три бубенчика на кожаном ремешке. Она надела их лошади на шею, лошадь встала на ноги и была полностью готова.
– Это самая красивая лошадь на свете, – сказал Мортен. – Бабушка, давай возьмём её домой, хотя ещё и не Рождество.
– Решай сам. Это твоя лошадь, – ответила бабушка.
– Я думал, что мы приведём с тобой нашу лошадь в первый день Рождества, – сказал Мортен. – Понимаешь, все дети делают для папы с мамой скамейку, а им может не понравиться, если наш сюрприз появится раньше. Пусть папа с мамой сначала удивятся скамейке, а уж потом нашей лошади!
– Ты благородный человек, Мортен! – сказала бабушка. – Тогда мы прикроем нашу лошадь еловыми лапами, чтобы её никто не увидел, и пойдём домой. У меня ещё много дел, которые нужно успеть до Рождества. Понимаешь?
– Понимаю, – ответил Мортен. Он стоял возле своей лошади, без конца гладил её и никак не мог на неё налюбоваться.
А чуть подальше в лесу остальные дети мастерили свою скамейку. Они делали её из бревна, расщеплённого вдоль, и потому скамейка получалась весьма основательной. Бревно им дал Ларс, которому они обещали отработать за него во время весенней страды.
Поднять скамейку было невозможно. И они не понимали, как им удастся отнести её домой.
– Если выпадет снег, мы отвезем её по снегу, – сказал Мадс, и это прозвучало очень по-взрослому.
– Будем надеяться, – сказала Марта.
В тот вечер Мортен долго не мог заснуть. Он уже пожалел, что оставил лошадь в лесу одну. Разве лошадь не сказала ему, что ей хочется жить у Мортена дома?..
Утром, пока все ещё спали, он пошёл в лес, чтобы поздороваться с лошадью. Но её на месте не оказалось.
Еловые лапы валялись под елью, обрубки и гвозди тоже, но больше там ничего не было. Мортен бегал по всему лесу, искал лошадь, но так её и не нашёл. Лошадь как будто испарилась.
Он побежал домой к бабушке.
Бабушка долго сидела и смотрела в одну точку. Наконец она сказала:
– Не плачь, Мортен, мы обязательно найдём твою лошадь до Рождества. И это так же верно, как то, что ты мой внук.
Археологическая находка
Бабушка, как и Мортен, была в отчаянии от пропажи лошади, но, к счастью, она была ещё и сердита, поэтому вместо того, чтобы сидеть и лить слёзы, она начала собирать свой рюкзак. Она положила в него лишние шарфы и варежки для себя и для Мортена, увеличительное стекло и рулетку, а кроме того, заглянула на кухню и незаметно взяла папин фотоаппарат, хотя прикасаться к нему было строго запрещено всем, кроме папы. Потом она крикнула маме, которая заправляла постели:
– Мы с Мортеном ушли на прогулку!
Мама выбежала из спальни:
– Не понимаю, бабушка, какая прогулка? Тебе нужно связать ещё столько подарков к Рождеству, и старой тётушке Олеа, и Ларсу с Анной, и…
– Ничего не поделаешь, – мрачно ответила бабушка.
– Да-да, вы с Мортеном неисправимые заговорщики, так что не буду задавать вам вопросов.
Мортену показалось, что мама огорчилась, и он сказал:
– Не расстраивайся, мы скоро всё тебе расскажем, но, если ты очень хочешь, я расскажу тебе прямо сейчас. Только предупреждаю, это очень грустная история.
– Тогда я лучше подожду, – решила мама. – А не нужна ли вам моя помощь? Только скажите.
– Непременно скажем. А пока, можно мы возьмём с собой Самоварную Трубу?
– Пожалуйста, берите. Удачной прогулки. Надеюсь, вы будете гулять не слишком долго.
И бабушка, Мортен и Самоварная Труба отправились в лес прямиком к тому месту, где вчера они оставили лошадь. Мортен не понимал, зачем они туда идут, ведь лошади там точно нет. Может, бабушка думает, что она прискакала обратно? Неужели такое возможно? Подходя к тому месту, Мортен зажмурился. Наконец он открыл глаза, но никакой лошади под елью не было, только разбросанные ветки, которыми они её прикрыли.
– Видишь, бабушка! – Мортен снова чуть не расплакался, но ему тут же стало не до слёз – он во все глаза смотрел на бабушку. Она сняла рюкзак, достала увеличительное стекло, опустилась на четвереньки и стала рассматривать землю.