– Где был нож, когда она упала?
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Нож был у нее в правой стороне тела или в левой?
– Не помню.
– Постарайтесь вспомнить.
– Не знаю. Как раз в тот момент я услышал, как открывается входная дверь, и единственное, что меня интересовало, – как бы поскорее смыться.
– Что она сделала, когда вы ее ударили? Может быть, дернулась? Отпрянула от вас?
– Нет, попятилась прямо назад. Так, как будто не могла поверить в то, что я сделал, и... как будто не хотела находиться рядом со мной, понимаете?
– А потом она упала?
– Да. У нее... подломились ноги... она схватилась за живот, ее руки... это было ужасно... они хватали воздух, понимаете? А потом она упала.
– В каком положении?
– На бок.
– На какой?
– Я по-прежнему мог видеть рукоятку ножа – значит она упала... на бок, противоположный тому, куда я ее ударил.
– Вы же видели, как она лежала на полу. Покажи те мне.
– Ну... – Корвин поднялся с койки и встал перед Кареллой. – Предположим, что койка – это окно. Ее ноги были вытянуты в мою сторону, а голова повернута к окну. Представьте себя на моем месте... – Корвин лег на пол и вытянул ноги по направлению к Карелле. – Вот в таком положении она и лежала.
– Хорошо, теперь покажите, на каком боку.
Корвин перекатился на правый бок.
– Вот на этом.
– Значит, на правом?
– Выходит, что да.
– А нож торчал в левом боку, так?
– Да.
– Точно там, куда вы ее ударили?
– Наверное, да.
– Когда вы разбили стекло и вылезали из окна, нож был в том же самом положении?
– Не знаю. Я больше не смотрел ни на нож, ни на нее. Я только хотел побыстрее выбраться оттуда. Ведь кто-то же вошел в квартиру, понимаете?
– И последний вопрос, Ральф. Когда вы вылезали из окна, она была мертва?
– Понятия не имею. Она истекала кровью и... лежала очень Тихо. Наверное, да. Точно не знаю.
– Алло, мисс Симонов?