— Какая-то тайна, да?
— Но я не вижу в этом смысла. Брекстон вздохнул.
— Может быть, смысл есть. По какой-то неизвестной нам причине она прикидывается больной… ну что ж, пусть делает, как ей нравится.
— А может, все-таки у нее был более серьезный приступ, чем обычно, а?
— У Розы все может быть.
Если он намеренно пытался вызвать мой интерес, ему это, безусловно, удалось.
— Скажите, мистер Брекстон, — спросил я с обезоруживающей улыбкой, — кто убил вашу жену?
— Никто.
— Вы уверены в этом?
— Абсолютно.
— Тогда по той же самой причине Клейпул ударил себя по голове, оттащил свое тело под скамейку и отрезал себе голову вашим мастихином?
— Да, — усмехнулся Брекстон, — загадочные вещи происходят, вы не находите?
— Что вы имеете в виду?
— Ну хотя бы удар по голове, который на днях был нанесен вам в кухне.
— Кстати, что вы думаете по этому поводу? Ведь не мог же я нанести его себе сам.
Брекстон только улыбнулся.
— Значит, вы считаете, ваша жена покончила с собой?
— Да, случайно.
— А Клейпул…
— Был убит.
— И вы знаете, кто это сделал?
— Нет, не знаю.
— Но вы догадываетесь, кто это?
— Кое-какие идеи у меня есть, — пожал плечами Брекстон.
— Но вы еще не пришли к выводу?
— Да, не пришел.
У меня было такое ощущение, что мы играем в вопросы и ответы. С другого конца комнаты донесся возглас мисс Ланг, явно одобряющий какое-то замечание нашего молодого историка.
Я перешел в лобовую атаку.
— Вы понимаете, к какому выводу придет полиция, если Элли Клейпул подтвердит, что она действительно была, как вы утверждаете, с вами, когда был убит ее брат?
— Ну и к какому? — бесстрастно бросил он.