— Пока что не знаем. Видимо, перегорели предохранители. Один мой сотрудник пытался разобраться в этом, в то время как другой продолжал оставаться на своем посту.
Гривз явно занял оборонительную позицию. Я прекрасно понимал, почему…
— А убийство произошло без четверти час?
— Откуда вам это известно?
Инспектор выпалил этот вопрос, и его прежде сонные глаза округлились.
— Просто все состыковывается. Убийца что-то сделал со щитком, затем выскочил из дома, убил Клейпула, сидевшего на качелях, а полиция и все остальные занимались в это время светом, затем…
— И что затем?
— Ну, не знаю… — неуклюже закончил я. — А вы?
— Это наше дело.
— Так когда произошло убийство?
— Это не ваше… — Но по одному ему известным причинам Гривз вдруг замолчал и стал вести себя разумнее. В конце концов, я был не только свидетелем и подозреваемым, но и представителем прессы. — Коронер еще не пришел к окончательному решению, однако он считает, что все произошло, как только погас свет.
— Где находится распределительный щиток? — спросил я.
— Сразу же за кухонной дверью.
— А где был полицейский?
— Полицейскими охраняется весь дом, но в этот момент на кухне никого не было.
— А дверь в кухню была заперта?
— Нет, не заперта.
— А вам не кажется это странным? Насколько я знаю, кухарки смертельно боятся всяких бродяг.
— Дверь была заперта прислугой после мытья посуды примерно в одиннадцать часов. Кто открыл дверь позднее, нам не известно.
— Нашли что-нибудь?
Тривз лишь устало пожал плечами.
— Кого-нибудь подозреваете?
— На это я вам ответа не дам, мистер Сарджент. Инспектор холодно посмотрел на меня.
— У меня безупречное алиби. Можете мне доверять. — Я посмотрел, как мне казалось, по-собачьи преданными глазами, однако Гривза это нисколько не тронуло.
— Безупречное алиби ничего не стоит сварганить, — с горечью заметил полицейский.
На следующее утро я понял, что он имел в виду.
Я проснулся в половине девятого, после непродолжительного, но крепкого сна. Потом в течение получаса составлял статью для «Глоуб»- описания очевидца, которые затем по телефону передал в редакцию, абсолютно уверенный в том, что меня, затаив дыхание, прослушивает не один человек. Наконец я спустился к завтраку.
Через окна холла я увидел несколько газетчиков и фотографов, яростно спорящих с человеком в штатском. «Я переплюну вас всех», — злорадно подумал я, если, конечно, останусь в живых. Мысль о том, что один из гостей убийца-маньяк, уже не раз приходила мне в голову. В таком случае я, как и любой из присутствующих в доме, мог стать очередной жертвой.
В столовой задерганный дворецкий принес мне яйца и тосты.
В комнате был еще Рэндан, который прямо-таки сиял от возбуждения.