– Нет, мэм.
– Может, ты не очень старательно думаешь? Вообрази огурчик, он очень-очень кислый, а ты его ешь. Ну, теперь чувствуешь что-нибудь?
– Нет, мэм.
Сильвия Кремер подняла руку и сообщила, что у нее в коробке с завтраком – самый настоящий маринованный огурчик, и она с радостью отдаст его для проведения опыта. Мисс Барабу ответила, что в этом нет необходимости, и повела Агги в туалетную комнату, дабы установить диагноз путем более тщательного осмотра.
– Агата, никто из твоих братьев и сестер не заболел?
– У Билли зуб болит.
– Это к другим не пристанет. А что ты все время ерзаешь и хватаешься за грудь?
Агги лишь покачала головой.
– У тебя там болит?
– Нет, мэм.
– Ей-богу, это преступление – так одевать детей. Ты все еще носишь свою длинную нижнюю рубашку?
– Да, мэм.
– У меня есть все основания написать записку твоим родителям. Учить детей не так-то просто, а уж страдающих зудом – и подавно. Судя по всему, у тебя вши.
Глаза Агги наполнились слезами. Она часто заморгала, и две слезинки покатились по щекам.
– Агата, – уже совсем ласково сказала мисс Барабу, – а теперь скажи мне правду: что с тобой?
– Я потеряла портфель.
– Может, ты забыла его дома?
– Нет. Я потеряла. На берегу.
– Когда ты успела побывать на берегу?
– Сегодня утром по дороге в школу.
– Берег тебе не по дороге. Кроме того, вам всем велено не ходить на берег поодиночке. Место безлюдное, кто знает, что там может случиться. – Мисс Барабу многозначительно помолчала.
– С тобой там что-нибудь случилось?
Агги посмотрела на учительницу снизу вверх недоуменно и испуганно, и мисс Барабу поняла, что для девочки ее слова – пустой звук. Попыталась терпеливо объяснить, что девочкам нельзя гулять в одиночестве на пустынном берегу, потому что есть на свете нехорошие мужчины, которые могут сделать с ними какую-нибудь гадость.
– Видела ты там каких-нибудь мужчин?
– Нет.
– Не хочу подозревать тебя, Агата, или придираться к тебе. Но у меня создалось совершенно четкое впечатление, что ты говоришь мне не всю правду.
Голос мисс Барабу звучал ласково, однако взгляд ее стал таким пронзительным, что Агги показалось, будто учительница сквозь лиф видит красно-черную клетчатую кепку.
– Что случилось с тобой на берегу, Агата?
– Ничего.
– Ты же знаешь, как важно говорить правду. Что бывает дома, если ты скажешь неправду и об этом узнают?