Человек с Луны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Скоро, как только смогу, - говорит он наконец. Туй понимает его. Он кивает и прыгает в лодку.

Вода тихо кружит лёгкую лодку, но папуасы всё ещё не берутся за вёсла.

В последний раз они смотрят на наклонённое к ним лицо Маклая. В последний раз они машут ему. Вёсла поднимаются вверх. Ещё минута, и пироги не станет видно. Что бы ещё сказать на прощание друзьям? Но Маклаю трудно говорить. Тёмное лицо Туя печально, как у ребёнка. Он тоже пытается что-то сказать и тоже не находит слов. Сдвинув брови, он наконец опускает весло. Брызги взлетают до самого борта корабля.

- Эме-мё! Эме-мё! - кричат Маклаю папуасы.

- Прощай, друг! - отвечает им Маклай теми же словами.

Последние возгласы тонут в пронзительном свистке парохода.

Забирая носом вправо, «Изумруд» тяжело поворачивает своё грузное тело. Хлопают по воде колёса. Вода с шумом расступается перед железной грудью клипера. И вдруг, как бы в ответ на прощальный свисток, на берегу тревожно и громко начинают бить барабаны. Барабаны бьют в Горенду, бьют в Били-Били.

«Прощай, Маклай! - говорят барабаны. - Прощай, человек с луны! Прощай, друг! Эме-мё! Эме-мё!»

Маклай снимает шляпу. Его руки крепко сжимают медные поручни, шея вытянута. Он смотрит не отрываясь на уплывающий берег, на красные паруса пирог.

- Я ещё вернусь! - шепчут его губы. - Я ещё вернусь!

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

И Миклухо-Маклай сдержал своё слово. К своим друзьям папуасам он возвращался ещё два раза.

Два раза ещё встречали его с песнями и плясками люди из Горенду и из Гумбу, из Гарагасси и из Теньгум-Мана. В тяжёлых ящиках, окованных железом, он привозил им диковинные подарки: тут были лопаты и топоры, кирки и гвозди и даже целый ящик семян - апельсинов, лимонов, кофейного дерева, ананасов.

Присев на корточки над свежевзрыхлённой полоской земли, он терпеливо учил, как нужно сажать эти зёрнышки. Он показывал папуасам, как нужно ухаживать за первыми слабыми ростками, и тут же, засучив рукава, стальным топором срубал над ними ветви, заслоняющие солнце.

В последний свой приезд он привёз даже пару коз, бычка и тёлку. С криком и шумом выгружали невиданных животных из колыхающейся шлюпки.

Испуганные папуасы отворачивались от рогатых животных.

Женщины закрывали лицо руками, а дети с визгом жались к их коленям.

И только Туй, храбрый, самоуверенный Туй, важно поглядывал вокруг себя и, протягивая свой тёмный палец, говорил торжественно:

- Бик! Это бик! Не бойтесь, люди! Это только свинья с зубами на голове. Такую свинью белые люди называют бикбм, и Туй знает это!..

Снова подолгу жил Маклай в хижинах под высокими кровлями и снова собирал черепа животных и людей, изучал обычаи, язык, привычки папуасов.

Вместе со своими старыми друзьями он объезжал на лодке знакомые деревни. К нему опять приводили больных, с ним советовались относительно войны и мира, во время дождей его просили прекратить ливни и отказывались верить, когда он говорил, что не может сделать этого.

Всё было как будто по-прежнему, но с каждым приездом Маклай видел, как быстро идёт время, как всё меняется вокруг него.

Кокосовые пальмы, посаженные им когда-то на берегу возле хижины, выросли теперь в высокие и крепкие деревья. Выросла и маленькая Маша, а младший сын Туя, Лялай, стал стройным и сильным юношей с серьгами в ушах и перьями в волосах.

В последний свой приезд Маклай до утра пировал на их свадьбе вместе с другими папуасами.

Он снова пил кэу и сидел на почётном месте - между Саулом, отцом невесты, и Туем, отцом жениха. Теперь уже не Туй, а Лялай плясал перед гостями воинственную пляску, потрясая копьём и целясь из лука, и теперь уже Маклаю пришлось первому потянуть коротенькую косичку Маши и сказать ей всё то, что требовал обычай папуасов. По-прежнему гудели трубы и били барабаны. И даже месяц был такой же тоненький и прозрачный.

Но Маклаю было грустно и тревожно на этом пиру.

Да, время шло! Время шло очень, очень быстро, а он всё ещё не сделал того, что так хотелось ему сделать. Так и не удалось ему создать посёлок на берегу Тихого океана.

Все его хлопоты в Петербурге пропали даром.

Не помогали ни лекции, ни просьбы, ни докладные записки, которые он писал одну за другой.

Правда, его доклады были очень интересны, и все учёные с волнением говорили о них.