— Поднимайтесь наверх.
— Что нам там делать? Здесь постоим.
— Выпьете по стаканчику чаю. Я чуть не ослепла, пламя в очаге раздувала.
— Пусть эти бездельники чаевничают. Что мы им будем мешать?
Шюкрю вытащил портсигар со свернутыми уже цигарками.
— Огонька нет? — спросил он жену старосты.
— Сейчас принесу.
Шюкрю последовал за женщиной в кухню. Не разуваясь, присел возле двери. Сюда же пришел и Осман. Жена старосты подала огонек. Шюкрю закурил цигарку. Угостил Османа. И тот задымил.
— Нет ли каких вестей от сына? — спросил Шюкрю.
— Какие там особенные вести? Иногда пишет.
— А деньги присылает?
— Присылает. Только они все уходят на угощение всякого начальства, инспекторов, ревизоров. А теперь вот этих бульдозеристов корми. Дня не проходит, чтобы кто-нибудь не заявился. Сил никаких нет. Чтоб он провалился, этот чертов дом!
— На то мы твоего мужа и выбрали старостой: не для того, чтобы форсил, а чтобы о других заботился. Иной раз и потратиться надо.
— Вот мы и тратимся. А что нам еще остается?
— Вам хоть сын помогает. А мы что делали бы на вашем месте?
«А вы пошлите своих баб в Германию да и садитесь на мужнино место», — обозленно подумала женщина.
— В каком он у вас городе? — поинтересовался Осман.
— В Шутгарте. Так, кажись, называется.
— Работает на заводе, где грузовики делают?
— Да.
— Как бы он там с немками не спутался… дело такое…
В кухню вошел староста, выругался.
— Этот Ихсан-эфенди требует назавтра яиц всмятку. — Заметив сидящих соседей, он поздоровался и продолжал: — И мед ему подавай, от розового варенья, вишь ты, никакой пользы… Камалы и Балабан Ахмед еще не пришли?
— Сейчас придут. Бульдозеристы еще и позавтракать не успеют. А мы уже здесь, сидим, прохлаждаемся, — сказал Шюкрю.
— Все равно работы не будет, — вставил Осман. — Этот бульдозер только выедет, не успеет землю копнуть, уже сломался. А мы еще голосовали за этих прохвостов. Все ты, староста, виноват, с толку нас сбил.
— Ну, это дело поправимое. На следующий год выберем тебя старостой. Вот и уговаривай тогда народ, чтобы голосовал за других. Может, не такие прохвосты окажутся… Ты мне не подзуживай, и без того тошно. Надо послать кого-нибудь в Хаджилар — за сотовым медом. А Черный Осман в долг и не даст.
— Ну, мед раздобыть — невелик труд, — сказал Осман. — Только с какой стати? Разве правительство не платит заработную плату этим обжорам?
— Еще и командировочные.
— Почему же мы должны их кормить? Яйца всмятку, гёзлеме, мед сотовый. Не слишком ли им жирно?
— Садись на мое место. Скажи им: «Не буду вас кормить».