- Вы не можете быть Уитом. Джуно рассказывала мне о нем, и он далеко не молодой парень.
- Верно подмечено. Пятидесятитрехлетний парень, если уж быть точным. Кажется, Джуно все-таки не поведала тебе всех наших секретов.
И тут я врубаюсь. Все дело в фокусе с вечной молодостью. Когда сегодня утром она говорила об этом, я поверил, конечно, в меру своих возможностей, и вот оно - живое подтверждение - сидит прямо передо мной. Вне всяких сомнений, у них есть то, на что метит мой отец: нечто, поддерживающее молодость.
Неудивительно, что он следил за Джуно. Как неудивителен и тот факт, что кто-то напал на ее поселение. Антивозрастной препарат может просто озолотить своего владельца.
Я задаюсь вопросом, что бы мог сделать мой отец, дабы прибрать его к рукам. Как далеко бы он зашел, если бы мог стать самым богатым человеком на планете? Внезапно, я уже не верю в безопасность Джуно вблизи Реддинга и Портмана.
Глава 54
ДЖУНО
Когда мы наконец совершаем вынужденную остановку из-за плотного дорожного движения, я пытаюсь открыть дверцу, но она захлопнута намертво.
- Замок заблокирован, - говорит лысый водитель в солнцезащитных очках.
- Вы кто вообще такие? - спрашиваю я, хотя прекрасно знаю кто они, на случай, если удастся выяснить ещё что-то новое.
- Мы сопровождаем тебя в Блэквел Фармасьютикал. Мистер Блэквел хочет с тобой побеседовать.
- Значит вы похитили меня, чтобы отвезти в Лос-Анжелес? - вызывающе спрашиваю я.- Нет, - отвечает его товарищ с заднего сидения. Я оборачиваюсь, чтобы получше рассмотреть своего похитителя. У него короткие каштановые волосы, толстая шея, а одежда словно маловата. Встретившись со мной взглядом, он двумя пальцами оттягивает тугой воротник.
- Мы не повезем тебя в Лос-Анжелес. Ты отправишься туда в особых королевских условиях, - он не сводит с меня глаз, пока Лысый въезжает в аэропорт Солт-Лейк-Сити.
- Мы долго за тобой бегали, - говорит он так, словно я пряталась специально для того, чтобы их позлить.
- Не я в этом виновата, - отвечаю я.
- Из-за этого ты не стала нравиться мне больше, - говорит он.
Мы въезжаем в закрытый сектор аэропорта под знак: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН: ЧАРТЕРНЫЙ САМОЛЕТ», и движемся прямо к небольшому летательному аппарату с надписью «БЛЭКВЕЛ ФАРМАСЬЮТИКАЛ» на борту. У меня внутри всё обрывается и я чувствую, что кровь отливает от лица. Я поднимусь в небо. Самолётом. Боже мой. Лысый кнопкой открывает двери и все мы выходим из машины.
- Не вздумай удирать, - говорит он, показывая пистолет, висящий в кобуре под пиджаком. Но я нужна им - это очевидно. Не думаю, что они будут стрелять. И я порываюсь бежать, но меня сразу же останавливают.
Лысый защёлкивает наручники у меня на запястьях и толкает меня на землю. И я обдираю ладони, локти и колени об асфальт.
- Кому-то здесь неймется, - посмеивается он, обращаясь к Тугому Воротнику, но тот, залившись краской, лишь напряженно пыхтит.
Я делаю глубокий вдох и стараюсь выглядеть спокойной.
- Вы, ребята, выставите себя полными дураками перед мистером Блэквелом, когда я скажу ему, что знать не знаю ни о каких формулах и препаратах.
- Это уже не наши проблемы, - говорит Лысый и толкает меня в спину в направлении самолёта. Ничего не поделаешь - приходится идти с ним. Я обдумываю возможность перевоплощения, но оно длится всего несколько минут, и, когда я снова стану видимой, здесь просто-напросто негде будет спрятаться.
Я хватаюсь за соломинку...Можно призвать какое-нибудь животное, снующее поблизости. Я окидываю взглядом пустынную площадку. Уцепиться особо не за что. Думаю, я могла быНаколдовать сильный ветер. Но так и не успев выработать план, я поднимаюсь по лестнице в самолет навстречу мужчине в униформе пилота, пропускающего нас на борт.
- Получил моё сообщение? - спрашивает Лысый.
- Да. Мы готовы к отлёту, - подтверждает пилот. Я стараюсь унять дрожь, но в желудке всё переворачивается, и, кажется, меня сейчас вырвет. А ведь мы еще даже не взлетели.
Деннис учил нас, что самолеты были одним из зол человечества. Они загрязняли атмосферу и расходовали органическое топливо. В Сиэтле я встречала в газетах термин «углеродный след». Если бы Деннису было известно это определение, он непременно бы его использовал.
В ЭБ я видела изображения самолётов. Я знаю, что пилот сидит в кабине, расположенной в носу самолёта. Что пассажиры сидят рядами сзади. Но в этом самолёте только шесть сидений, и те больше похожи на мягкие кресла, разделённые столиками. Я останавливаюсь в растерянности. Тугой Воротник тыкает пальцем в одно из сидений.
- Садись сюда, - говорит он, толкая меня в светло-коричневое кресло, которое пахнет свежевыделанной кожей, и, как только пилот закрывает дверь самолёта, вытягивает ключи от наручников, - сбежать отсюда не получится, но ты и так можешь быть еще той занозой в заднице. Если пообещаешь быть паинькой, я их сниму.
- Обещаю, - говорю я только потому, что все равно ничего не придумала.