Ур, сын Шама. Формула невозможного: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что такое? — забеспокоился мужчина. — Хорошо работают, Анна Александровна. По вашим чертежам…

— В проект заложено послойное трамбование кулачковыми катками. Через каждые двадцать сантиметров. А ваши подрядчики валят насыпь кучей. Это, по-вашему, хорошая работа?

— У них катка нет, Анна Александровна. Они «МАЗами» проезжают, получается трамбовка…

— «МАЗами» они укатывают! «МАЗ» дает удельное давление, как кошачья лапка. К чертовой бабушке такую работу! Пусть достают каток где хотят украдут, родят, все равно. Понятно? Они вас обманывают, а вы им «форму два» подписываете. Вам бы только поскорее рапортовать о победно-досрочном окончании. Говорю вам как главный инженер проекта: или вы заставите их переделать, или я напускаю на вас Госстрой, министерство, народный контроль, вашу парторганизацию. Вы меня поняли?

Наш путеец из всех кар, которыми грозила мужчине властная блондинка, понял только «министерство». Но было ясно, что где-то делают слабую насыпь и что эта дама, по виду созданная для салонной беседы и улыбок на балу у губернатора, не позволяет делать насыпь без настоящей трамбовки.

— Я приму меры, Анна Александровна, — сказал мужчина покорно. Теперь — имею просьбу к вам. Строители просят, и я…

— Не выйдет, Аскольд Степанович, не просите.

— Но я же еще…

— И так ясно. Вас уговорили пасть мне в ноги, чтобы я написала на чертеже — дескать, я такая дура, что разрешаю бетон марки триста заменить на сто.

— Точно.

— Что — точно? Что я такая дура? Как бы не так! Вам, Аскольд Степанович, шкуру надо со строителей снять, а вы им только потакаете. Послал господь заказчика — всю жизнь мечтала!

После ухода незадачливого заказчика Анна Александровна развернула толстый сверток калек и, насвистывая, начала их просматривать. Некоторое время в комнате было сравнительно тихо. Только в углу красивая, скудно одетая девушка вполголоса говорила в телефонную трубку:

— Мамочка, ты ему свари манную кашку, а потом дай слабый-слабый чай, только не горячий. Пеленки переменила? Что? Ой, как я рада!

Путеец обалдело смотрел на нее. Да что тут происходит? И что за телефонный аппарат — почему не висит на стене, не заключен в ящик из полированного дуба, почему нет сбоку ручки индуктора? Как странно: все эти необычного вида женщины — инженеры! Невозможно поверить: не солидные статские советники, а женщины, легкомысленно одетые, разговаривающие как бы на грубоватом жаргоне, имеющие детей, — женщины решают серьезную строительную задачу. И, похоже, толково решают…

Блондинка, перелистывая таблицы, негромко запела:

И тут включились остальные сотрудницы, негромко, но ладно:

Дверь вдруг распахнулась с таким стуком, что путеец вздрогнул. В комнату ворвалась хрупкая женщина с шалыми глазами, в брюках и длинном кафтанчике из лакированной кожи.

— Эй, девки! — крикнула она. — В угловом детские колготки дают, с начесом, чешские! Я отпросилась, очередь у меня — давайте быстро, кому, какие, сколько!..

С минуту в комнате творилось нечто напомнившее нашему статскому советнику «Вальпургиеву ночь» в хорошей постановке. Ему даже показалось, что в комнате запахло серой.

— Четыре пары! — выделился из нестройного хора властный голос блондинки. — А то внук у меня голодранцем ходит…

Костя Федотов любил красиво швартоваться. На среднем ходу — вместо малого — «Севрюга» подошла к причалу, звякнул машинный телеграф, моторист Ткачук проворно отработал назад, забурлила вода у винтов, и судно, будто конь, схваченный под уздцы, остановилось у стенки причала. Радист Арташес, по совместительству исполнявший обязанности палубного матроса, прыгнул на причал, набросил петли швартовых концов на причальные тумбы.

— Капитан! — завопил он, пренебрегая приличиями. — Пароход привязан!

Усмехаясь, сошли на причал научные сотрудники. Оба были загорелые, как таитяне, коричневая грудь нараспашку, оба — в белых картузах с крупной синей надписью «Tallin», купленных на той, восточной стороне Каспийского моря. Только бороды у них были разного цвета: у Рустама — иссиня-черная, у Валерия — темно-русая. За плечами они несли рюкзаки, набитые датчиками приборов, лентами с записями магнитных и иных параметров. В руках чемоданчики, спиннинг, транзистор.

— Милости прошу в любой момент на борт «Севрюги», — галантно сказал на прощанье Федотов.

Воскресный день клонился к вечеру. Приморский бульвар оцепенело дремал на погибельном солнце.

— Пошли такси поймаем, — сказал Рустам. — Так и быть, заброшу тебя домой. Скажи?

— Сейчас, позвоню только.

Валерий направился было к телефонной будке, но Рустам схватил его за руку:

— А если через десять минут позвонишь? Аппендицит разыграется?

Урезонив таким образом своего напарника, Рустам смело шагнул на мостовую, заставив шарахнуться в сторону проезжавший автомобиль. Водитель заругался было, но Рустам лаской и обхождением взял свое. «Положись на меня», — проворковал он в заключение коротких переговоров. В следующую минуту друзья уже катили по улицам.