Ур, сын Шама. Формула невозможного: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что это такое? — спросил Ур.

— Неужели не слышали? — Аннабел Ли стрельнула в него быстрым взглядом. Глаза у нее, когда она сняла очки, оказались зеленоватыми и неожиданно мечтательными, не вполне гармонировавшими с бойким выражением лица. — Это большая компания, которая чуть не сожрала дэдди. Но дэдди устоял. У него своя фирма. «Фрезер кубик-эггс лимитед». Не слышали?

— Нет…

— Какие-то вы все в Европе невежественные… Дайте нам кока-колу, кинула Аннабел Ли бармену. — Две бутылки. Можно четыре. Да, так вот. Если вы думаете, мистер Ур, что дэдди приехал сюда лежать кверху пузом на пляже, то вы ошибаетесь. Я-то здесь загораю и кручусь в свое удовольствие, а дэдди делает здесь дела. Почему бы, мистер Ур, вашей ленивой Европе не покупать его продукцию? — Вдруг она вскинула на Ура подозрительный взгляд: — Эй, а почему вы все это выспрашиваете? Кто вы такой, собственно?

— Я не выспрашиваю, мисс Фрезер. Вы сами рассказываете…

— Похоже, что так. — Аннабел Ли быстренько подобрала с тарелки джем и поднялась. — Если вы когда-нибудь кончите еду, мистер Ур, то помогите отнести кока-колу в машину.

Ур взял бутылки с коричневой жидкостью и вопросительно взглянул на прилавок.

— О, не беспокойтесь, — сказала Аннабел Ли. — Дэдди открыл здесь для меня счет. Ну, теперь я вам отплатила за… за что, собственно? Ах, да! Она засмеялась. — Надо же, чуть не забыла. Вы куда теперь пойдете?

— В Океанариум.

— Тогда садитесь, подвезу, мне в ту сторону. Давайте, давайте, некогда мне ждать. Какие-то вы, французы, неподвижные.

Она рванула машину с места.

— А где ваш автомобиль? — спросила она, съезжая с горки на опасно большой скорости. — Экономите, верно, на бензине?

— У меня нет автомобиля.

— Как это? — недоуменно посмотрела Аннабел Ли. — Нет, у вас тут все ненормально. Неужели вы настолько бедны, что не можете купить хотя бы «симку»?

— Мне не очень нужен автомобиль, мисс Фрезер.

— Называйте меня Энн. А то заладили «мисс Фрезер, мисс Фрезер»! — Она скорчила гримаску. — Мы, кажется, не на воскресном богослужении… Да, о чем я? Мы с дэдди летели в Европу на самолете, а машины отправили через океан на теплоходе. Папин «олди» и мой «крайслер». Была жуткая неделя, пока мы ждали прибытия машин, и приходилось разъезжать в такси… Вот ваш Океанариум. Ну и рыбищи там! Вытряхивайтесь, мистер Ур.

Ур, придя в себя после резкого торможения, поспешно простился и вылез из автомобиля у подъезда невысокого белого здания. Вниз, к скалам, к бетонному причалу, уходили ступени, и там, у причала, стояло несколько мужчин. Один из них всмотрелся из-под руки и вдруг, заорав что-то непонятное, побежал наверх, указывая на Ура пальцем.

В эту ночь Доминик Леду, как всегда, вышел в море. Мимо мыса Серра он прошел близко, чуть ли не впритирку, чтоб избежать встречного течения и не жечь зря бензин. Потом принялся утюжить море, волоча невод и неторопливо соображая, где сегодня ходит стая анчоусов, на которую напал еще прошлой ночью. Мостик «Кабры» мелко дрожал у него под ногами.

Всю жизнь не везло Доминику, не повезло и с «Каброй», купленной лет восемь назад у разбитного испанца с Мальорки. Сама по себе эта тартана в тридцать пять тонн, с двумя короткими мачтами была неплоха. Но с самого начала она привлекла чрезмерное внимание береговой охраны и таможенников: как видно, испанец занимался не совсем невинными делишками, если судно его намозолило глаза полиции по всему побережью. Хуже, однако, было другое странный нрав тартаны. Вдруг она начинала дрожать и чуть ли не прыгать, высоко задирая нос и повергая Доминика в смятение. Должно быть, ей, тартане, рожденной ходить под парусами, пришлись не по нраву двести сорок лошадиных сил паккардовского мотора, вот она и прыгала. Подлец испанец не в насмешку ли дал он тартане это название «Кабра», что по-испански означало «коза»?

Еще и другое тревожило Доминика: младший сын, двадцатичетырехлетний Марсель, с каждым разом все неохотнее выходит с ним в море. Бунта, само собой, не поднимает — знает, что у папаши рука тяжелая, — но… Он же не какой-нибудь олух тупой, Доминик, — понимает, что парня не удержишь. Старшие сыновья поразъехались, и этот уйдет. Ему бы только на велосипеде гонять, Марселю. Нет чтобы жениться, купить лодку и рыбачить, как рыбачили все в семье Леду еще со времен Третьей республики. Задумал гонщиком стать. Уже его звали куда-то в Тулон. Все они помешались, нынешние, дома не сидится…

Вон он, Марсель. Высунулся из люка, сигарета в зубах, берет натянут на левый глаз. На отца и не взглянет, поганец.

— Прибавь немного обороты, — сказал Доминик. — От этой проклятой тряски желудок из горла выскочит.

Луна поднялась высоко, осияла светом море, мрачноватые скалы мыса Серра и гору, похожую на собачью голову. Самое время анчоусной стае пойти наверх, на лунный свет. Но когда Доминик с сыном вытащили на палубу старый кошельковый невод, полный шевелящегося рыбного серебра, он сразу увидел, что улов небогатый — бонита, дорада, мелочь всякая. Где же анчоусы? Эх, не везет, не везет…

К утру уже шло. По морю пошла рябь — предвестница утреннего бриза. Доминик крикнул стопорить мотор. И тут они увидели, что с неба на них бесшумно опускается огромное веретено, тускло отливающее свинцом…

В то утро у директора Океанариума доктора Жюля-Сигисбера Русто был важный посетитель. С виду мистеру Джефферсону Д. Б. Симпсону было лет тридцать пять, но при этакой ранней молодости ворочал он, можно сказать, целой империей. Что именно делали заводы мистера Симпсона, доктор Русто не знал да и не хотел знать. Важным было то, что американец, набитый миллионами, проявлял интерес к Океанариуму.

В окна директорского кабинета, обращенные к морю, задувал бриз, не несущий, впрочем, особой прохлады. Американец попивал мартини, благодушно посмеивался, слушая Русто, хотя, видит бог, ничего смешного директор не рассказывал.

Жюль-Сигисбер Русто, пожилой горбоносый француз, был не просто директором Океанариума, но и прославленным исследователем. Пожалуй, не будет ошибкой сказать, что больше времени в своей жизни он провел под водой, чем на суше. В водолазных костюмах всех типов, с аквалангом, в батисферах, батискафах, «ныряющих блюдцах» Русто погружался в воды всех океанов. Подолгу жил в подводных домиках, избороздил на исследовательских судах все моря. Почти все редкостные обитатели подводного мира, собранные в богатейшей коллекции Океанариума, были доставлены сюда неугомонным доктором Русто.

Разговор шел по-английски.

— Итак, мистер Симпсон, сделаю короткое резюме. Тайфуны, конечно, нужны планете, они выносят излишки тепла, накопленного тропическими водами. Но мы с вами знаем, как дорого они обходятся, какой страшный ущерб наносят. Страны Тихого и Индийского океанов ежегодно теряют от тайфунов столько людей и материальных ценностей, словно идет хор-рошенькая война с атомными бомбами. Кстати, и ваши прибрежные штаты подвержены их бешеному дыханию, да простится мне высокий слог.

— Уж не собираетесь ли вы, Русто, сделать для тайфунов громоотвод? спросил, посмеиваясь, Симпсон.