Ур, сын Шама. Формула невозможного: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нонна вдруг замолчала, с ужасом уставившись на столбик веранды, у которого стоял Ур.

— Что это? — спросила она, указывая на животное величиной с кошку.

Обняв столб как раз над головой Ура лапками, похожими на щипцы, и длинным чешуйчатым хвостом, это отвратительное создание выставило рыльце с какими-то наростами и смотрело круглыми глазами на людей.

Ур отпрянул от столба. Животное перевернулось головой вниз и поползло по столбику. Валерий бросился его ловить.

— Не смей! — содрогнулась Нонна. — Укусит!

Шамон засмеялся:

— Это… как это… утром один цвет, вечер — другой…

— Хамелеон! — догадался Валерий, с сожалением глядя на кусты под верандой, в которых исчезло уродливое животное. — Так вот он какой… красавчик… А смотрел-то как! Прямо соглядатай. По-моему, они не опасны.

— Они не приносят вреда человеку, — сказал Турильер. — Но туземцы их боятся. Они уверены, что тот, кто поймает хамелеона, умрет в этом же году.

— Предрассудки, — сказала Нонна. И добавила, помолчав немного: — Все равно, не смей их ловить.

— Вы этого старого скептика не переубедите, Нонна, — сказал Русто. Пусть он наслаждается покоем, сидючи на вулкане. О каком это проекте вы упомянули? Уж не о странной ли идее нашего друга Ура об извлечении электричества из токов океанских течений? Помнится, он вел в Санта-Монике смутные речи… Впрочем, об этом мы еще успеем поговорить. Гийом, ты решил сегодня уморить нас голодом?

— Это я виноват, доктор Русто, — раздался высокий певучий голос. Очень много рыбы.

Подвижной седоватый слуга вынес на веранду огромный поднос, уставленный кастрюлями, бокалами с кокосовым молоком. Он быстро расставил все это на столе. Над грубыми глиняными тарелками поплыл головокружительно пряный дух.

К вечеру морской бриз умерил влажную жару коморского дня. Начался отлив. Вода уходила из бухты, с ревом разбиваясь о коралловый барьер и взметывая белые гребни.

— Ничего себе отлив, — сказал Валерий. — Тут не успеешь почесаться, как тебя вынесет через проход в открытый океан. Как бы нашу «Дидону» не унесло.

«Дидона» стояла на якоре на внешнем рейде, еще там стояло несколько промысловых судов.

Группа островков за рейдом будто приблизилась, четче обозначилась на вечереющем небе. А дальние острова — скопища потухших вулканов подернулись розовым туманом.

Уже некоторое время из соседнего селения, скрытого прибрежным лесом, доносились звуки барабана. Теперь они усилились. Турильер очнулся от послеобеденной дремоты. Прислушавшись к барабанам, сказал, что в селении празднуют свадьбу.

— А можно пойти туда? — спросила Нонна.

Решили идти лесом, чтобы заодно посмотреть, как пробуждаются от дневной спячки лемуры.

Сумеречно было в лесу. Раздвигая лианы, свисающие тут и там с ветвей деревьев, путники медленно продвигались следом за Турильером. Вскоре набрели на целую стаю лемуров. Пушистые длинноухие зверьки прыгали с ветки на ветку, тихонько вереща и не обращая внимания на людей. Один сидел, свесив хвост, и быстро сжевывал веточку с листьями, придерживая ее передними лапками. Другой висел вниз головой, зацепившись хвостом за сук.

— Какие они маленькие! — удивленно сказала Нонна. — Чуть больше белки. А я-то думала, что они не меньше обезьян.

— Не торопитесь, мадемуазель, — прохрипел Турильер, припадая на протез. — Еще попадутся экземпляры покрупнее.

И он пустился рассказывать о том, что в отряде приматов лемуры самый древний подотряд: они существовали уже в начале третичного периода, семьдесят миллионов лет назад, когда обезьян и в помине еще не было. И о «мосте» — полосе суши, связывавшей некогда Мадагаскар с Африканским континентом, от которой остались теперь только островные архипелаги, и о Древней Лемурии, которую поглотил океан.

Потрескивал кустарник под ногами. Сгущалась темнота. Запрыгали лучики карманных фонариков, которыми Турильер заранее снабдил своих гостей. Ближе, ближе стучали свадебные барабаны.

Нонна вздрогнула от резкого крика, раздавшегося где-то наверху. Враз взметнулись лучи — в их свете возник красновато-черный лемур почти метрового роста. Он сидел на ветке, жутковато светились его немигающие пристальные глаза, уши стояли торчком. В следующий момент лемур прыгнул на ветку повыше, и путники увидели, что на его брюхе висит, вцепившись лапками, детеныш цветом посветлее.

— Это самка! — в восторге воскликнула Нонна. — А какой лемурчик чудный!

— Лемурчик как огурчик, — пробормотал Валерий, стрекоча кинокамерой. — Вот только света мало. Может, ты поснимаешь, Люсьен? — протянул он камеру Шамону. — У тебя железно получится.

— Тихо, — сказал Турильер.

Уже несколько минут он прислушивался к шорохам, к торопливым каким-то шагам в лесу. Посветил в ту сторону, но, кроме шершавых стволов и кустарника, ничего не увидел. Потом он обвел лучом фонарика ноги своих спутников.