Ур, сын Шама. Формула невозможного: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что было дальше? Цитирую Ура:

«Отец много раз мне рассказывал, что, когда боги взяли его с матерью к себе в ковчег и поднялись на небо, он опять умер. Он перестал ощущать свое тело. Очнулся он уже в другой жизни — так отец думал вначале. Но потом оказалось, что у богов совсем неплохо — никакой работы, хорошая еда, только скучно. Родители скучали по овцам, по солнцу, по своей хижине… Ну, что говорить, представьте себе однообразие длительного космического перелета… А потом родился я…»

Мальчика, родившегося в корабле пришельцев, родители назвали Урнангу. Так появился на свет маленький землянин, никогда не видавший Земли. Самого перелета Ур, или, точнее, Урнангу, не помнит: был слишком мал. Его детство и юность прошли на планете, которую он называет Эир. К какой звездной системе относится эта планета, Ур объяснить не может, потому что расположена она в центре Галактики, закрытом для земных наблюдателей пылевыми облаками. Он сказал, что ночное небо Земли поразило его звездной скудостью. На Эире небо пылает скоплениями огромных звезд.

Эирцам или, если угодно, эирянам было трудно произносить длинные шумерские имена, и они ограничились лишь первыми слогами: Шам, Каа и Ур. Я позволю себе такие же сокращения.

Ур почти ничего не рассказал нам о планете Эир и ее обитателях. Он был очень сдержан и чем-то, как мне показалось, удручен. Вот некоторые из его крайне скупых ответов:

«Это очень древняя цивилизация, гораздо древнее земной… Они двуногие, но их внешний вид сильно отличается от человеческого… Там все другое, прежде всего энергетика… Обучение отдаленно напоминает гипнопедию…»

На таких сведениях далеко не уедешь. Что-то, как видно, побуждает Ура помалкивать. Он сказал еще, что корабль эирцев, совершавший полет в нашей области Галактики, не имел особой цели посетить Землю. Тем не менее они выслали с корабля десантное судно, потому что Земля их заинтересовала двумя свойствами — сильным (с их точки зрения) магнитным полем и обилием воды. Десантное судно облетело огромные безлюдные пространства и сделало две или три посадки в областях концентрации разумной жизни. Последняя посадка была, как мы теперь знаем, в древней Месопотамии. Всюду пришельцы наблюдали военные или иные конфликты. На мой вопрос, учили ли они чему-нибудь местное население, Ур ответил: «Нет». На вопрос, почему они, улетая, захватили его родителей, он ответил: «Не знаю».

Цитирую далее:

«Отец с матерью считали, что боги их перенесли во владения другого вождя. Эирцев же они особенно не интересовали. Родителям дали синтетические прутья и синтетическую глину, и они сделали себе хижину, подобную той, в какой жили на Земле. Но овец и деревьев, к каким отец и мать привыкли на Земле, на Эире нет. Они ужасно по ним тосковали и просили меня поговорить с Учителем, чтобы им разрешили возвратиться в родную долину. Они говорили, что большая вода, наверное, уже спала, но я тогда совершенно не понимал, что это означает…»

Далее идут ответы Ура на ряд моих вопросов:

«Да, я сказал: Учитель. Это был действительно учитель, такое слово правильно передает функции, которые он выполнял по отношению ко мне. Он учил меня общему курсу, если говорить по-земному, естественных наук… Нет, я жил не с родителями, но часто их навещал… Да, можно сказать, что я жил и учился в коллективе сверстников… Собственнические общества относятся к далекому прошлому Эира, о них никто не помнит, кроме обучающих программ. Нынешний Эир, вернее, тот, который я покинул, — это высокоорганизованная общность, включающая всех жителей планеты, где бы они ни находились…»

Я процитировал наиболее существенные из ответов Ура на мои вопросы.

Из вышесказанного возникает весьма смутная, но достаточно впечатляющая картина цивилизации, намного более развитой, чем наша. Можно предположить, что Эир — планета с примерно таким же гравитационным полем и составом атмосферы, как и на Земле. Иначе наши шумеры не смогли бы там жить, а, по словам Ура, жили они на Эире без скафандров. Воду Ур увидел впервые на Земле, — значит, Эир планета безводная. По-видимому, она лишена и магнитного поля или имеет поле очень незначительное. Это обстоятельство и, что особенно важно, расположение Эира в одной из центральных областей Галактики обусловило принципиальное, как говорит Ур, отличие их энергетики от земной. Жаль, что он не пожелал рассказать нам, в чем сущность энергетического принципа Эира, — это пролило бы свет на техносферу высокоразвитой планеты, и такая информация могла бы иметь революционное значение для научно-технического прогресса на Земле. Однако благодаря наблюдениям Горбачевского некоторыми сведениями мы все-таки располагаем. Это прежде всего эффект «джаномалии», о котором я докладывал ранее. Это выделение космической составляющей из электрических токов океанских течений. Вероятно, эирцы умеют аккумулировать и трансформировать определенные виды космического излучения. Далее. Несколько раз в беседах с Горбачевским Ур ронял нечто об управлении потоком информации. Я много об этом думал, и мне кажется, что тут-то и кроется самое главное: какая-то загадочная связь с энергетикой… Я хочу сказать, что вот это управление потоком информации, может быть, осуществляется на некоем энергетическом уровне… Мне трудно подыскать даже самые общие формулировки: ведь речь идет о специфических свойствах иного разума… Ур землянин, но прошел выучку там. И если нам удастся понять, как он управляет своей лодкой и каков механизм его поразительных телекинетических способностей, то, быть может, мы приблизимся к пониманию энергетики планеты Эир. Таково мое личное мнение…

Цивилизация планеты Эир представляется нам не только высокоразвитой, но и весьма рационалистической. Такой вывод можно сделать из характера отношений эирцев к землянам. Вспомним прекраснодушные гипотезы о добрых и мудрых пришельцах — учителях варварских земных племен. Они-де, пришельцы, дали людям огонь, научили математике, астрономии и прочим весьма полезным вещам. И вспомним теперь решительное «нет» Ура в ответ на мой вопрос, учили ли чему-нибудь эирцы обитателей Древнего Двуречья. Вопрос имеет принципиальное значение, ибо речь идет о знаменитом Шумере с его значительной и наиболее ранней из всех известных цивилизаций древности. Как бы славно все увязалось, если бы Ур ответил «да». Так вот откуда, сказали бы мы с уверенностью, идет пресловутая халдейская мудрость: от пришельцев. Увы, все было, по-видимому, не так. Пришельцы с Эира совершили посадку в Двуречье, но отнюдь не в качестве учителей, горячо заинтересованных в просвещении невежественных туземцев. Они были сторонними наблюдателями. Люди представлялись им, наверное, грубыми и воинственными дикарями, и они, пришельцы, не вмешивались в земные дела. Мы полагаем, что их невмешательство носило не случайный, а принципиальный характер. Они имели достаточные основания опасаться того, что, скажем, технические новшества, которые они могли бы предложить людям, будут использованы вождями и жрецами во вред другому племени, что такая неравномерность, скачкообразность развития породит новые жестокие конфликты, новые кровопролития. Наверняка они понимали, что были для тогдашних обитателей долины б о г а м и. А богам полагается быть мудрыми. Мудрость пришельцев с Эира проявлялась в невмешательстве.

Не противоречит ли этому утверждению то, что эирцы приняли, казалось бы, горячее участие в судьбе Шама? Чем руководствовались они, когда подобрали после ночного побоища умирающего Шама и залечили ему рану? Жалостью, милосердием? Не исключено. Но вполне вероятно и другое: просто представился случай обследовать туземца, и выбор пал на раненого Шама случайно. Возможно, из того же чисто исследовательского интереса они решили понаблюдать, как сложатся у Шама отношения с соплеменниками после исцеления. Тронуло ли их горе молодой жены Шама, мольбы Каа, или, повелев Хозяину воды освободить Шама из узилища, они ставили некий социологический эксперимент? Трудно сказать. Лично я склоняюсь ко второму предположению.

Подозреваю, что вывоз Шама и его жены с Земли был продиктован не только, а может, и не столько состраданием, стремлением спасти их от разъяренной толпы, сколько все тем же исследовательским интересом. Быть может, точно так же эирцы вывозили чем-то их заинтересовавших приматов с других планет.

И кто знает, может быть, эксперимент продолжается. Только ли потому завезли Шама и его семью обратно на Землю, что он истосковался по овцам? Несомненно, Эирцы знали, что за время двух перелетов — туда и обратно — на субсветовой скорости сработает известный релятивистский эффект и на Земле пройдут тысячелетия. Кстати: необычайно интересен вопрос о принципе и технике их космических полетов. Но тут Ур заявляет, что он не космонавт и ответить на эти вопросы не может. Разумеется, вопросы эти опять-таки тесно связаны с проблемой энергетики Эира.

Так вот. Понимаю, как шатки наши умозаключения, но мы не исключаем того, что возвращение семьи Шама на Землю спустя почти шесть тысячелетий не что иное, как продолжение некоего эксперимента. Какова его цель? Вот вопрос, на который я хотел бы услышать ответ в обозримое время…

В том, что нам рассказали Ур и его родители, есть еще одна поразительная деталь. Это — тайное искусство гончара, отца Шама. Лично я был потрясен, но археологи знают, что раскопки в Месопотамии наводят на мысль о знакомстве древних с гальваностегией. Теперь можно считать это доказанным. Каким образом дошел допотопный гончар до примитивного гальванического элемента, мы не знаем. Однако все, что нужно для этого: медь, куски железной руды и оцет — винный уксус в качестве электролита, было у него под рукой. Многолетний опыт и счастливый случай натолкнул его на поистине гениальную мысль — соединить медной проволокой куски руды и меди в горшках, залитых уксусом, и получить таким образом источник тока. И вот он вынимает из ванны или, если можно так выразиться, из особого горшка грубый медный браслет, на который тончайшим слоем осело золото, как бы силой волшебства перенесенное с золотой пластинки, погруженной в тот же сосуд.

А почему бы и нет? Почему летопись великих открытий и изобретений мы должны начинать с Архимеда? Разве не было до него многих сотен поколений homo sapiens? Разве не затаился в глубине веков безвестный изобретатель колеса? Гончарного круга? Прялки? Воздадим должное их гению, и тогда — что же, поверим тогда и в реальность гончара из Древнего Шумера, применившего гальванотехнику за шесть тысяч лет до Якоби.

Вспомним эпизод: бог, выйдя из ковчега, заинтересовался золочеными пластинками и пожелал взглянуть на их создателя и его мастерскую. Шумерам было просто: прилетели боги, и все тут. А вот богам, сиречь пришельцам, пришлось изумиться: дикие времена, дикари с каменными наконечниками на копьях — и вдруг гальваностегия! Надо полагать, они, пришельцы, увидели в этом серьезный признак потенции к развитию землян. Не случайно они, предвидя большое наводнение, передают через Шама совет его отцу — поскорее уходить в горы. Заметьте: не вождю, не всему племени в целом, а именно этому искуснику, отцу Шама. Что это, как не забота о том, чтобы гениальный изобретатель выжил, передал свое мастерство будущим поколениям?

Мы не знаем и, к сожалению, никогда не узнаем, успел ли отец Шама добраться до гор или его захлестнул потоп. Но больше нигде в древнем мире, как и в средние века, наука не обнаружила следов гальванотехники. Пока не обнаружила.

Мне остается в самом сжатом виде очертить круг вопросов, связанных с цивилизацией Древнего Шумера. Здесь предстоит большая, кропотливая работа, мы должны выявить еще много сведений, которые хранит память Шама и его жены.

Мы уже установили с помощью Фарбера, что говорят наши гости на одном из диалектов старошумерского языка, распространенного в Двуречье по крайней мере до половины третьего тысячелетия. Язык, а также характерная для Шумера шестидесятичная система счета проливают свет на вопрос, поставленный в свое время Леонардом Вулли: были ли шумерами люди, населявшие южную часть долины Двуречья до п о т о п а? Да, они были шумерами. Возможно, они принадлежали к раскопанной Вулли культуре Эль-Обейда. Это предстоит еще установить. Можно, однако, считать установленным фактом, что их культура пережила потоп.

Пока мы не располагаем новыми данными в сложнейших вопросах этногенезиса. Кто такие шумеры, откуда пришли? В каких отношениях были они с загадочным народом, пришедшим в Двуречье, согласно легенде, с моря? Однозначных ответов на эти вопросы пока нет. Шам, однако, вспоминает об Издубаре, вожде племени, точнее, рода, который некогда привел своих людей с гор в долину. Речь идет не о Хозяине воды, а о его отце, старом Издубаре, великом охотнике, который очень напоминает библейского Нимрода, «сильного зверолова». Ближайшие к Нижнему Двуречью горы — хребет Загрос на юге нынешнего Ирана. Легче всего предположить, что именно оттуда пришли шумеры, как впоследствии оттуда вторгались в долину племена Древнего Элама. Но прародиной шумеров могли быть и более отдаленные гористые районы Азии — Тавр, например, или Кавказ, Иранское нагорье или Гиндукуш.

Главным инструментом дальнейшего исследования станет, по-видимому, лингвистический анализ. Шам уже согласился принять у себя дома в качестве гостя Павла Борисовича Решетника, очень способного лингвиста.

Шам, естественно, географии не знает, и Ур не мог со слов отца определить на карте нужное место. Как ни странно, в материалах эирской экспедиции не была указана долгота места. Ур сказал мне, что там значилось только, что колодец, возле которого располагалось селение, находился к северу от экватора примерно на двенадцатую часть круга. Это соответствует тридцатому градусу северной широты. Где-то под этим градусом стоял древнейший из известных нам городов Шумера — Эриду. Вполне возможно, что это и был тот самый Город, куда шел с караваном Шам, Город, в одном дневном переходе от которого он был ранен в бою у Реки. Название Реки сомнений не вызывает — это древний Буранун, нынешний Евфрат.

Было ли наводнение, начало которого видели Шам и эирцы, обычным для долины весенним разливом рек или тем самым «всемирным потопом», который описан в шумерском сказании о Гильгамеше и впоследствии в Ветхом завете, мы не знаем. Пожалуй, судя по настойчивому совету эирцев (а им было виднее) поскорее покинуть долину, это все же был потоп. Вряд ли он уничтожил всю жизнь в долине — города наверняка уцелели, — а вот селение Шама было, конечно, сметено водным потоком, как и другие селения. Самому Шаму и его жене необычайно повезло. Потоп поглотил, уничтожил их род, и прошли многие годы, прежде чем на юге долины вновь расцвела жизнь и поднялись и окрепли города-государства — великий Ур, Лагаш, Урук, — они же, Шам и его супруга, были в пути, в межзвездном пространстве, и течение времени для них замедлилось…

— Валечка, к телефону! — пропела тетя Соня, выглянув на лестничную площадку.

Валерий сидел в соседской галерее у раскрытого окна и слушал, как бубнил пенсионер Фарбер: