Пару минут он смотрел на меня, несколько разных эмоций промелькнуло в его взгляде, прежде чем он наконец-то ответил:
- Не задавай мне вопросов, Зверушка. Это недопустимо. И ты никогда не в безопасности.
Я была поражена его странными словами. Мои мысли сразу же вернулись в прошлое.
- Билли понял, где я? - задыхаясь, я прикрыла рот рукой, прежде чем добавить, - он знает, что это был ты? О, боже, Джуд. Что если он...
- Тссс, - его палец опустился на мой рот, заставляя замолчать. - Билли ничего не нашел. Ни меня, ни тебя. Прошлой ночью я был в твоем ресторане, проверял, ищет ли он тебя.
- Ох, Джуд. Это опасно!
Пальцами он жестко сжал мой подбородок.
- Стоп. Не трать время на беспокойство обо мне. Я сам могу о себе позаботиться.
Слезы выступили на моих глазах, и он отпустил мой подбородок, наконец-то поняв, что причинил мне боль. В его взгляде что-то промелькнуло, но я не определила, что именно.
- Мне нужно идти на работу, - игнорируя меня, он встал с кровати и сразу же отошел. - Моя мама оставила немного еды на кухне. Я захвачу тебе кое-что из выпечки и сэндвичей. Пока ты спала прошлой ночью, я наполнил твой мини холодильник. Этого должно хватить до тех пор, пока я не вернусь. Возможно, сегодня вечером получится приготовить что-то вместе. Что скажешь?
Я кивнула, мне не нравились внезапные переключения в его характере. Он переходил от доброты и открытости к холоду и деловой манере разговаривать. Я его расстроила?
Джуд повернулся, коротко кивнул и вышел за дверь, прежде чем я смогла бы его об этом спросить.
***
Замок на двери снова щелкнул, и его приход означал, что наступила ночь. Насколько он задержится со мной на этот раз?
Это странно. Несмотря на то, как сильно болело мое тело, я хотела, чтобы он касался меня, демонстрируя, что я для него нечто большее, чем просто жалкая женщина, которую нужно защищать. Я была сильной, по своему, но не знала, как сказать ему об этом.
- У тебя был хороший день?
Убирая с лица выбившиеся волосы, я улыбнулась ему так сладко, как могла, учитывая воспаленный багровый синяк, по-прежнему украшавший мое лицо.
- Да, - я рассмеялась, не желая признаваться, чем занималась весь день. - По телевизору был марафон классического кино. Я смотрела "Унесенные ветром" и "Касабланку", - чувствуя, как краснеют мои щеки, я сказала. – Вообще-то ты немного напоминаешь мне Рэтта Батлера.
Выражение его лица стало странным, когда я это сказала. Я открыла рот, чтобы объяснить, но он засмеялся, прерывая меня.
- Ты бы хотела, чтобы я забросил тебя на плечо и утащил наверх? Честно говоря, дорогая, я не парюсь, - передразнил он, шутя.
Мое смущение усилилось.
- Я... Я не имела в виду, что-то такое...
Сидя на кровати, он погладил мою щеку тыльной стороной пальцев.
- Не могу дождаться, когда увижу румянец на твоей выздоровевшей, не обезображенной синяками коже.
Мое сердце упало. Мне было неловко из-за травм.
- Хотела бы я, чтобы ты никогда не видел меня в таком состоянии, как сейчас.
- Я видел такое раньше. Много раз. В ресторане у тебя никогда не получалось хорошо скрывать свои травмы, как бы не старалась.
Звучало так, словно он отчитывал меня. Не знаю, хотел ли он причинить мне боль своими словами, но это возымело эффект. Для человека, демонстрирующего так много тепла, было потерей вернуться к личности с холодным, горьким характером бизнесмена.
- Пойдем готовить ужин? Я купил стейк. Надеюсь, тебе это по вкусу.
Холодные голубые глаза смотрели прямо на меня, и из-за кома в горле я не могла говорить. Кивнув в ответ, я оттолкнулась от подушек, на которых, сгорбившись, сидела, и последовала за ним на кухню.