— Я разберусь без тебя! — фыркнула и прибавила шаг, чтобы скрыться в толпе студентов, носящихся по коридору.
В туалет, гордо именуемый «дамской комнатой», на нашем этаже я так и не решилась зайти. Неприятные воспоминания о событиях недельной давности всплыли перед мысленным взором, когда я только взглянула на знакомую светло-зеленую дверь. Постояла в нерешительности несколько секунд и развернулась обратно.
Этажом ниже тоже есть туалет.
Черт, ну, откуда я знала, что в этот час увижу там эту дуру?
За спинами двух высоких блондинок я не сразу разглядела Мари. На шум открывающейся двери одна из девушек оглянулась и… шумно выдохнула. На лице отразилась вся гамма испытываемых Ламейкиной чувств. Натали, лучшая подруга Заречной, таращилась на меня, как на Гитлера — удивленно, испуганно… возмущенно? И желая меня убить. Девушка нервно закусила губу.
Пффф… И что такое?
Не понимая реакции однокурсницы и еще не подозревая о последствиях, я сделала шаг вперед. Дверь за моей спиной захлопнулась с надрывным скрипом, бьющим по перепонкам.
Виииу.
Я поморщилась и на мгновение замерла у умывальников, раздумывая, стоит ли идти дальше? Взгляд Лямки стал самоубийственно острым. Я чувствовала исходящие от нее волны ненависти и не понимала, что происходит.
Кажется, мне тут не рады.
Простая мысль оформилась в слова и подтвердилась, как только вторая девушка, замершая у окна, почувствовала напряжение подруги и резко обернулась.
Мари?! О, нет!
Единственное, что я понимала предельно ясно — мне нужно немедленно свалить с территории Заречной. И не важно, что туалет это общественное место. Когда Королева плачет, а судя по потекам туши на ее идеальных щечках и покрасневших от слез глаз, Мари рыдает уже долгое время, свидетелей такой слабости не оставят в живых.
Но я зачем-то осталась, ноги приросли к полу.
— Ты?! — выплюнула-выдохнула Заречная. И ее полубезумный взгляд зверя, загнанного в угол, меня впечатлил, но не напугал. Я не придала значения истерике Мари.
Может, она просто сломала ноготь? Или ей не досталось билетов в вип-зону на съемки концерта Муз-ТВ? У гламурной девицы из компании Керимова всегда были свои, абсолютно недоступные для меня, заботы.
— Явилась, значит? — процедила Мари, и я в ее интонациях вдруг узнала… себя! Неужели, я тоже так безобразно скалюсь?
— Я проходила мимо, но вижу, что тут занято, — я сделала попытку выйти из туалета. Даже развернулась и шагнула к двери.
— Стой,**ка! — Мари рявкнула охрипшим от рыданий голосом и кинулась мне наперерез. — Мы еще не поговорили. Ты мне за все ответишь!
Чокнутая, слетевшая с катушек баба!
Заречная замерла в двух шагах от меня, сжимая и разжимая кулаки, так словно собиралась мне сейчас врезать. Неужели, решится?
От стильной девочки-припевочки, верной подстилки Тима, в Заречной больше ничего не осталось. Она превратилась в фурию, готовую на все, что угодно. Она была куда ближе к убийству меня, чем я, когда час назад обещала прибить Тимура.
От понимания этой простой истины мне стало страшно. Сердце заколотилось о ребра, и я совсем не удивилась, когда Натали, повинуясь приказу Заречной, метнулась к двери и вышла в коридор.
Я попала. Сомнений больше не осталось.
— Страшно, дрянь? Страшно? — Мари шипела гадюкой и хихикала. Слезы высохли на ее щеках, но выглядела она при этом абсолютно неадекватной.
Я промолчала. С сумасшедшими лучше не спорить. Лучше к ним вообще близко не подходить, но куда теперь денешься с «подводной лодки»?
Мари оскалилась, как вампирша из последней «Саги» и загробным голосом поинтересовалась.
— И как тебе с Тимуром? Хорошо тебя***нул?
Э… А она вообще в курсе, что Керимов влюблен в другую? В девушку, из-за которой переживает его мать?
Я сглотнула. И задышала часто-часто, стараясь успокоиться. Спорить и хамить Заречной было опасно для жизни.