Мой малыш стал для меня щитом, закрывшим от всех и вся. Я стала сильной. И стала цельной!
Боже…
— Ксюша, что…? — Ди, теряя терпение, сжала мои ледяные пальцы чуть-чуть сильней, и я, наконец, очнулась.
— Я… не хотела им говорить… — полуправда легко сорвалась с языка. — Мне нужно было время, чтобы все обдумать…
— Но вы же друзья, — Ди смотрела на меня так, будто не верила моим словам. Я бы тоже не поверила на ее месте.
— Друзья, — я кивнула, вновь отводя свой взгляд. — Но это отдельная история, Ди. И…
— Отдельная история? — девушка фыркнула. — Может, и нам с Андреем надо было так говорить, когда мама лежала в больнице, а ты все время крутилась рядом?
Воспоминание о матери Флейма и о ее затяжной болезни чуть-чуть меня встряхнуло. Поток мыслей свернул в другое русло.
— Ди, не в этом дело. Ребята расстроились бы, если б узнали.
Особенно Флейм. Особенно мой лучший друг.
— Или у них появился бы повод злиться, если б они были в курсе, — предположила Дина, разглядев в моем признании второе дно.
Конечно, она попала в точку. Думая о неизбежном разговоре с Никитой и Андреем, я боялась именно этого.
Их злости.
И отчуждения.
И разрыва.
А еще… советов. Тех самых советов, которые я не хотела слышать. «Не порть себе жизнь. У тебя еще будут дети… От любимого человека. Чуть позже, когда ты закончишь учиться. Когда ты выйдешь замуж. Кси, подумай об аборте. Тебе не нужен сейчас ребенок».
Но он был мне нужен…
— Я не знаю, — я снова спрятала свой взгляд от Дины. Мне было стыдно за то, что все так вышло. — Все может быть…
— Я так и думала, — Дина вздохнула и, вдруг озаренная очередной догадкой, поинтересовалась тихо. — Но тогда… если ты не хотела впутывать в это дело ребят, где в таком случае твой парень? И почему ты позвонила мне, а не ему? Кси? Что происходит?
Я зажмурилась, чувствуя, что хочу лишь одного — кричать. Кричать так громко, чтобы меня больше никто… никогда… не трогал!
— Его нет, — сдерживаясь, прошептала почти беззвучно. — Его нет и все.
— То есть? «Нет»? — Ди переспросила удивленно. И вдруг нахмурилась, — И где же он? Он привез тебя в больницу и уехал? Сказал, когда вернется? Или вы поссорились? Он расстроился, что ты потеряла… что выкидыш, да?
Предположения Дины, следующее одно за другим, становились все более далекими от реалий. Ди с такой уверенностью спрашивала меня об отце ребенка, так взволнованно интересовалась нашей возможной ссорой с ним, что я вновь едва не разревелась.
Сестра Андрея, как и никто из моих друзей, не представляла, что я могла забеременеть вот так… по-детски глупо.
— Нет, — я облизала губы, — Меня сюда привез одногруппник и…
— Кто? Вытягов?
Ди неожиданно назвала одну из тех фамилий, что уже много раз слышала от меня и Флейма. Не так часто, как фамилию Керимов, конечно. Но Леня Вытягов был знаком моим друзьям так же хорошо, как и Тимур.
Нашей группе вообще повезло с составом. На сто двадцать человек курса с нами училось лишь шестнадцать ребят. Двоих из них я имела неудовольствие видеть едва ли не каждый день.
— Нет, — я качнула головой. — Не он. Это…
— Керимов? — Ди выдохнула изумленно. — Ты же не хочешь сказать, что это он?