Да уж. Опять мы пришли к тому, что я должна рассказать о нашем знакомстве с Димой. Керимов специально к этому подводит?
— Мы как-то работали вместе. Но это было почти два года назад. С тех пор мы с Димкой вообще не общались. А сегодня увидели друг друга и разговорились.
Тимур хмыкнул.
— И ты вот так просто отправилась вместе с ним неизвестно куда?
— Мы просто гуляли. Что в этом такого?
— Михайлов последний, с кем тебе стоит общаться.
— Что он сделал? — смотрю прямо в глаза Тимура.
Здесь что-то не так. Я не верю, что парень хоть на время, но может по-настоящему переживать обо мне. Скорее, его желание отговорить меня от общества Димки объясняется их ссорой в прошлом. Они что-то не поделили. Девушку, может быть. И теперь Керимов пытается через меня вот так мелочно отомстить моему знакомому. Или я ошибаюсь?
Тимур хмыкнул.
— У него своеобразные отношения с девушками, Ветрова. Не советую проверять.
— Он гей? — воскликнула изумленно, пораженная новой догадкой. Но Керимов лишь усмехнулся.
— Лучше бы он был геем.
— Ты меня окончательно запутал, — вздохнула обиженно.
— Я тебе все сказал. Не связывайся с Михайловым, если тебе не нужны неприятности.
Я помолчала, вглядываясь в лицо Тимура. На язык просилось с десяток ядовитых фраз. Но если я опять начну выяснение отношений, мы никогда не сдвинемся с мертвой точки. Так и будем с Керимовым язвить и портить друг другу кровь.
Парень хочет оградить меня от Димки?
Окей. Без проблем. Вряд ли, мы увидимся с Михайловым сегодня. А завтра днем я уже вернусь в город. Так что в любом случае Тимур может быть спокоен.
Возвращение в особняк, не заняло много времени. Керимов торопился, и чем ближе мы подходили к дому, тем больше оживлялся Тим. Недовольное выражение пропало с его лица, он снова начал едва заметно улыбаться своим мыслям.
На меня Керимов старался не смотреть. Именно старался, потому что мне с легкостью удавалось перехватывать его задумчивые, оценивающие взгляды.
Причина неожиданного внимания Тимура к моей персоне выяснилась очень быстро, я даже не успела вообразить себе «райских кущ». И версия о вдруг вспыхнувших чувствах Керимова ко мне, или его банальном физиологическом интересе даже не пришла мне в голову.
Прямо перед воротами особняка, Керимов резко остановился, преграждая мне путь к двери, и, глядя на меня в упор, строго спросил:
— Надеюсь, ты не хочешь проблем с моими предками, Ветрова?
Я неопределенно пожала плечами. Скорее нет, чем да.
— Тогда следи за своим языком и кивай в нужных местах. Рассказывать о том, что мы делали и с кем проводили время, вовсе необязательно. Хорошо?
Слава богу, что Керимов не сказал своего опостылевшего «ясно»? Иначе я бы вновь вспылила. Но в последнем слове, в этом неуверенно-просительном «хорошо» я разглядела усилие Тимура. Он не хотел со мной ссориться. И вновь разбираться кто прав, кто виноват.
Ладно. Придется побыть немного доброй. Если Керимову хочется дурить мозги предкам, ради Бога, я умываю руки.
Родители действительно уже нас ждали. Стол был накрыт, только нас с Тимуром не хватало до «полного комплекта».
Едва мы вошли в столовую и принялись возиться со своим стульями, приборами, салфетками и бокалами с водой, Мария аккуратно поинтересовалась, чем мы занимались весь день. Я ощутимо напряглась, ожидая от Керимова объяснений.
А парень, ничуть не смущаясь, вдруг охотно принялся сочинять, как мы вдвоем замечательно отдохнули. Хорошо, что он заранее меня оповестил о грядущем спектакле.
Лешка делал вид, что он, как и родители, верит брату. Впрочем, я бы тоже поверила. Глаза Тимура блестели, он счастливо улыбался. И выглядел очень довольным нашей прогулкой.