Кад выбрал именно этот момент, чтобы принести одежду Пайпер на сегодня.
— Ты можешь одеть это на вечер. Стилист уже в пути, чтобы помочь тебе перед фотосессией с прической и макияжем. К вечеру слуги перенесут все наши вещи и одежду в это крыло.
Буравившая до этого Тала взглядом, Пайпер повернулась к Каду и он остановился, распахнув глаза от удивления.
— Зачем им переносить сюда мои вещи? Почему я не могу остаться в своей комнате?
Кад приоткрыл рот.
— Хабибти …
— Я вам не хабибти.
Она повернулась к Рафу, полностью игнорируя Тала.
— Я говорила вам, что не вышла замуж за Джонни, потому что не хотела быть полезным активом – я хотела быть любимой. Тем не менее, вы привезли меня сюда, зная истинные мотивы Тала. Неужели вы посчитали, что теперь я решу иначе?
Ее слова резали, словно нож, лезвие которого болезненно повернулось, когда выражение лица Пандоры стало замкнутым.
— Я иду в свою комнату. И я намерена оставаться там, пока не решу, что делать дальше.
— Слуги много болтают, Пайпер.
Раф сочувствовал ей. Она была смущена и запуталась ... но он не мог отступить. Слишком многое было поставлено на карту.
— Я намерен выяснить, по чьему именно указу нас не разбудили сегодня утром, когда началось столпотворение. Однако у нас может возникнуть проблема, если пресса прознает о том, что ты отказалась разделить с нами положенные комнаты.
Ее лицо вспыхнуло.
— Вы не можете ожидать от меня, что я так просто соглашусь на тот ... этот фарс. Я не хочу быть безмозглой, избалованной принцессой, избалованной и изнеженной.
— Шейха (ударение на А* прим. перев.). Вот как мы называли бы тебя. Это супруга шейха. Она является той, кто скрепляет нашу семью и становится центром нашей вселенной. Мы искали нашу шейху уже некоторое время. И лишь однажды достигли согласия относительно женщины для всех нас. Тебя, Пайпер.
Ей нужно время, чтобы осмыслить это. Тал ошибся, попытавшись прибегнуть к логике именно в этот момент. Она остановилась, ее тело расслабилось, а напряжение спало.
— Ничего не говорить было несправедливо по отношению ко мне.
Раф подошел к ней.
— Я знаю, ты не хочешь слышать этого, но такова реальность. Пайпер, разве ты не можешь заглянуть в свое сердце и поверить, что ты нам не безразлична? Простить нас за то, что мы были глупцами? Разве мы были настолько не правы? Да. Но мы пошли на это, потому что боялись потерять тебя. Я знаю, это звучит как оправдание, но ты оказалась более особенной, чем мы ожидали.
— Как занятно, что вы увидели во мне нечто особенное лишь за несколько месяцев до того, как рискуете лишиться короны, если не обретете жену.
В каждом ее слове сквозила нотка подозрительности.
— Я мог бы купить невесту, Пайпер.
Тал смотрел в окно, без сомнения, наблюдая за журналистами, которые рыскали по периметру дворца. Его брат был не просто обеспокоен, его лицо выражало непреклонность и гнев.
— Это было бы просто. Ты далеко не самая покладистая невеста.
— Уж простите великодушно, что доставляю такие хлопоты.
Выражение ее лица омрачилось горечью, Раф видел, что она испытывала нечто среднее между обидой и болью.
— Я ничего не понимаю.
Рафик сделал то, что казалось самым естественным. Он обнял ее. Она стояла неподвижно в его объятиях.