– Могу. Тут наш ботаник одно деревце дубом нарек. Ничего, качественное дерево, по мне так и наш дуб переплюнет. Вырежу из него, там одно дерево молнией покорежило, как раз найдется просохшая древесина. Но может получиться еще тяжелее. Магазин выгну, никуда он не денется, будет работать как родной. А вот коллиматор… Это только на Земле.
– И когда управишься?
– Думаю в пару дней уложусь. Только лака нет.
– И не надо. Ты потом мне как было сделаешь, из фанеры.
В лагере их встретили без ликования. Свежатина это конечно же хорошо, но тут не до веселья. Как видно, спокойный период закончился и неприятности пошли косяком. Так всегда происходит, когда после периода напряжения вдруг начинаешь расслабляться. Колония подобного отношения не прощала. На проявление лени и халатности этот мир отвечал жестко.
Незадолго до охотников, вернулась группа выезжавшая с Винниковой и Рудниковым. У них так же не обошлось без приключений. Но только закончилось куда плачевнее. Группа подверглась нападению львиного прайда. Разумеется, местных львов, имевших весьма отдаленное и приблизительное сходство со своими земными тезками.
Хищникам приглянулась добыча людей и они решили ее отбить. Хитрости и охотничьего мастерства у них оказалось ничуть не меньше чем у волколака. Правда, они никак не ожидали, что эти новички окажутся настолько зубастыми. Два пулемета РПД и РП-46, а так же остальное вооружение отряда, оказались весомым аргументом в пользу того, чтобы хищники ретировались потеряв чуть не половину прайда. Но не обошлось без потерь и у людей. Один из водителей, оказался слишком беспечным, за что и поплатился.
Нда-а. Похоже, что новый мир не был готов к тому, чтобы просто так принять к себе новых обитателей. За все и всегда нужно платить и Колония взимала свою плату, в виде человеческих жертв. И чем дальше, тем плата будет все выше и выше.
ГЛАВА 4
Фу-ух. При эдаких нагрузках можно и легкие выплюнуть. Нет, Александр никогда не был заядлым курильщиком, но и спортсменом так же не являлся. Поэтому различные физические нагрузки просто не могли не оставить на нем своего следа. А может все дело еще и в возрасте. Все же не двадцать, уже четвертый десяток меняет. Для этого возраста даже физические нормативы уже более щадящие.
А тут лазанье по горам, да еще в такой компании, что лишний раз не расслабишься и вообще, стараешься выглядеть бодрым и неутомимым. Произошедшее с Лебедевой казалось бы не оказало на нее никакого влияния. Другая бы, спряталась бы в лагере и носа не высовывала бы. Тем более, что у нее раньше не было никакого опыта жизни на природе. Но Наталья поступила иначе. Она попросту настояла на том, что ни один выход не будет проходить без ее участия. Вот как хотите, так и понимайте.
Впрочем, от странной девушки стоит ожидать и странных поступков. После того памятного нападения, она настояла на том, чтобы труп отдали вначале ей. Мотивировала тем, что ей как хирургу не повредит практика. Ну что же, где-то понять можно, если не зациклиться на мысли, что она маньячка и решила со злости выпотрошить своего обидчика.
Когда в лагерь доставили труп водителя, она так же затребовала его к себе на операционный стол. Заявила, что ей необходимо сделать вскрытие. Какое вскрытие? Зачем? Причина смерти и так понятна, парень подвергся нападению льва, разорванная гортань и безвольно болтающаяся голова. Какое еще нужно вскрытие.
В экспедиции уже начали шушукаться насчет того, что Лебедевой наверное доставляет удовольствие потрошить людей. Может у нее не все дома? Или дома завелся кто-то лишний, вроде тараканов? Но она словно и не замечала ничего.
Зато заявила, что во всех выходах медик прямо-таки обязан принимать участие на случай оказания первой помощи. В конце концов именно во время их проведения риск получения ранений особенно высок. Думали, что окажется обузой. Как бы не так, поди еще за ней угонись.
Да и на всяких зверушек уже поглядывает без прежнего ужаса, а все больше как на личных врагов. Правда и не задирает, если те не обращают на нее внимания. Что в общем-то неплохо, потому как никто не собирается воевать с планетой и заниматься уничтожением его хищных представителей. Во всяком случае здесь, это не имеет никакого смысла, ввиду отсутствия людских поселений.
– Ну как, Иван Пантелеевич, еще пару километров по пересеченной местности? – Тяжко вздохнув, поинтересовался Александр у старшего группы.
Винникова сейчас в лагере, у нее работы непочатый край. Недавно притащили сразу два образца местной фауны, и она занята их детальным изучением. Зарубин, в очередной раз оставил в покое свою буровую и вместе со своими парнями оседлал ручьи и речки, вновь уподобившись золотоискателям.
Кстати, их труды уже были вознаграждены. В прошлом месяце ими были обнаружены сразу два крупных месторождения. Примерно в сотне километров от побережья богатые залежи меди, правда без примесей драгоценных металлов. Нет, что-то там такое было, но больно уж мало, потому как Зарубин только отмахнулся от идеи выделения золота.
Второе месторождение, целая гора, сплошь состоящая из гематита. И расположение очень даже удобное. Примерно в пятидесяти километрах протекает вполне себе судоходная река, которая очень даже возможно впадает в Дон. Если так, то с транспортировкой руды считай не будет никаких проблем.
Правда, это вопрос будущего, причем весьма отдаленного, но нельзя сказать, что данная находка не порадовала. Пусть расстояние до Андреевского, с учетом речного маршрута составит больше тысячи километров. Кто сказал, что в будущем Андреевский будет занимать лидирующее положение. Скорее уж он превратится в перевалочную базу. Ну это конечно же, когда народу здесь станет побольше.
Кстати, обратно Зарубин собирается возвращаться подальше от гор, выписывая зигзаги и метя открытый степной простор множеством разведочных скважин. Хочет во что бы то ни стало обнаружить уголь. Хм. Было бы неплохо. Уголь вообще снял бы много вопросов, потому как это не только твердое топливо, но и газовое и жидкое. Словом, очень даже полезное ископаемое, разумеется если его найти.
А вот ботаник Рудников решил пройтись по склонам гор. Вообще-то, его гербарий уже использовал лимит предоставленного ему объема. Причем с учетом убыли кое-какого имущества и освобождения места в транспорте экспедиции. А ведь имелось еще и множество видео и фотоматериала, который по счастью занимал немного места. Разумеется в смысле объема, так как все уместилось на жесткий диск, размером чуть больше пачки папирос.
В свете изложенного, он и решил продолжить делая больший упор именно на цифровые носители. Если только обнаружится что-то особое, ради чего можно будет либо потесниться, либо избавиться от других образцов.
И вот теперь они вчетвером, наматывают километры, взобравшись на очередной склон. На это путешествие они затратили почти половину дня. Именно незначительным запасом по времени и был вызван вопрос Ладыгина к Рудникову. Впрочем, чего греха таить, желание отдохнуть так же имело место.
– Давайте спустимся в этот распадок, там и пообедаем, отдохнем, а тогда уже в обратный путь.
– Как скажете, – максимально бодро ответил Ладыгин.
Потом бросил взгляд на Вертинского. Тот безнадежно покачал головой, как человек которому изрядно надоели всякие личности, из-за которых ему нет покоя. А что такого? Ему не перед кем выделываться не нужно. Вон Лебедева только ободряюще двинула его кулаком в плечо. Нда. С Александром, к его глубокому разочарованию, она себе подобного не позволяла.
Вертинский в ответ на этот дружеский жест, только отмахнулся, как от назойливой мухи. Будь его воля, он бы сейчас спокойно сидел в лагере, благо всегда мог найти себе занятия, ввиду растущих откуда надо рук.
Вот например ему заказали переделку ложа мосинки. Вопреки ожиданиям переделанное ложе на СКСе, оказалось легче фанерного. Правда и дерево под это использовалось не то, которое Рудников назвал дубом, а лиственница, местная разумеется.