Когда море отступает: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она сделала хорошо знакомую ему гримасу. Все в Абеле раздражало молодую женщину, вплоть до его привычки идти, нагнув голову: «Можно подумать, что вы собираетесь кого-то убить!» Вчера он ее осадил: «Именно! У меня выработалась такая походка, оттого что я убивал». Потом она начала придираться к другому: к старой изгрызанной трубке «Денхилл», сопевшей, как засоренный водопровод, к «попугаям», к ругани, громкому хохоту и ко всем прочим выходкам, которые позволяют себе мужчины и которые представлялись ей святотатственным вторжением в ее мир. Абеля, однако, тревожило совсем другое, нечто гораздо более важное, чем настроение Валерии Шандуазель, незамужней женщины, переполненной сознанием тройного своего превосходства — превосходства интеллигентки, преподавательницы и свободной женщины, жительницы американского континента. Он ничего не мог отыскать. Главная разведывательная, всегда столь поспешно делившаяся мрачными предчувствиями и сообщавшая неприятные новости, тут упорно молчала. Минувшая война притаилась. То, что представлялось таким простым в Квебеке, когда они с Валерией толковали о предстоящем путешествии, оказалось непреодолимо сложным.

— Да, Абель, вы же просили меня рассказать, как я познакомилась с Жаком.

Абель только что прочел на дощечке: «Траси-сюр-Мер». «Траси-сюр-Мер» тоже ничего ему не говорило!

— Это целый роман. Или, вернее, плач…

Он сделал над собой усилие, чтобы не уйти от нее. Их история занимала его, но она не могла представлять первостепенный интерес для одинокого солдата, такого же одинокого, каким он был когда-то на этой золотисто-зеленой земле.

— …Женевьевы Брабантской, плач Женевьевы Брабантской. Ваше второе имя, вернее всего, Женевьева? Я так и вижу вас в образе лани.

— Я совсем не лань. Мужчинам нравятся лани, правда?

— Вы сердитесь по пустякам, Валерия. У вас что, печень больная?

— С тех пор как я во Франции, я не дышу полной грудью.

— Соскучились по кленовому сахару?

— Я не люблю эту страну!

Над ними, бранясь между собой, летали чайки. Любопытно, однако, что происходит в душе у этой сильной женщины!

— Вы не любите Нормандию или…

Он запнулся. У него не хватало духу выговорить это слово:

— Францию?

— Францию я обожаю, Абель…

Она остановилась и повернулась спиной к нелепой вилле, выставившей пузатые свои балконы, выкрашенные в цвет гнилого лимона. Счастливые дети гонялись за собакой, а собака яростно лаяла.

— Я обожаю французские книги, французских художников, французское радио, французских лекторов. Я не люблю ту Францию, которую я наблюдаю целую педелю: маленькую Францию маленьких таможенных толстопузых чиновников, одетых в смешную форму, маленьких полей, маленьких дорог, маленьких домишек, маленьких автомашин, Францию пьяниц, похабных песен, нахалок, которые пристают на улице. Можете себе представить, Абель: в Руане одна из таких тварей сказала, что я могла бы с ней поладить! Это я-то! Я! Я!

Валерия, в безукоризненно сидевшем на ней костюме, с ее горделивой поступью, с ее высокой грудью, осаждаемая сторонницей однополой любви, — да это просто прелестно!

— Случай, любопытнейший для сексолога, Валерия! Я иногда спрашиваю себя: есть ли у вас способность к научному мышлению?

— Глупая шутка! Да, я не люблю Францию кафе, Францию, пропахшую жареным луком, Францию подавальщиц, которые готовы лечь с тем, кто на них только взглянет.

Он сделал вид, что не понял прозрачного намека.

— Но все-таки должны же быть общие черты у обеих Франций или нет?

— Я плохо себя чувствую на этом материке…

— Почему?

Она отдавала себе в этом отчет, но медлила с ответом.

— Из-за мужчин. У них такая отвратительная манера смотреть на женщин!

— Канадцы совсем не смотрят на женщин, это известно! Они даже не присвистнут сквозь зубы, если женщина им понравится… Во всяком случае, если со спины!

— Мужчины везде одинаковы. Но тут они… как бы это поточнее выразиться?.. До того уверены в своем превосходстве!

— Так, так, — сказал Абель и холодно проронил: — Комплекс Актеона!