— Минти! — Натан бросил салфетку, вскочил на ноги и вырвал у меня Лукаса. — Я разберусь.
Они с Лукасом исчезли наверху и мы услышали смех Лукаса. Мои щеки пылали, и мы с Роджером обменялись долгим взглядом.
— Натан отличный отец, — прокомментировал он.
— Ну, не совсем, — сказала я. — Только когда совсем не думает о работе. — я перешла к делу. — Планируете ли вы серьезные изменения в этом году? Новые проекты?
— К сожалению, даже если и планировали, я бы не мог об этом говорить, Минти.
Роджер наслаждался своими коммерческими тайнами.
— Понимаю, Роджер.
Тогда я предложила Барри обсудить один из последних успехов «Парадокс Продакшн». Когда немного взъерошенный Натан спустился к столу, я поднялась (10.45 — подать кофе) и пригласила перейти в гостиную.
Пейдж поморщилась. Мы с ней обсуждали, следует ли пить кофе за столом или в гостиной. Я колебалась. Пейдж утверждала, что это даст гостям возможность к отступлению, если им станет скучно. Я сухо ответила, что скучать им не придется.
— Ayez putie de moi,[5] — умоляла Пейдж, которая иногда вспоминала свое международное прошлое. — Я нетранспортабельна. Я бы предпочла поскучать за столом. Во всяком случае, под столешницей никто не разглядит моего варикоза.
Я пожертвовала Пейдж.
Я показывала Гизелле ванную комнату для гостей, рай из сияющих белизной полотенец, ароматов от Джо Малон и французского мыла в форме русалки.
— Дом выглядит очень красивым, — Гизелла наклонилась вперед, чтобы взглянуть в зеркало. Ее голос был теплым и мягким, и у меня появилось ощущение, что она про себя отметила мою кандидатуру на более серьезное знакомство.
Я поправила уголок полотенца.
— Потребовалось немного времени и кое-какие способности к убеждению. Натан не очень склонен к переменам… — я запнулась, не разумно было рассказывать это жене босса моего мужа, — В вопросах выбора цвета стен.
— Ох уж эти мужчины! — Гизелла поправила волосы. Она была слишком умна, чтобы попасть в мужскую ловушку. — Натан выглядит немного усталым. — ее холеные пальцы продолжали расправлять пряди. — он хорошо себя чувствует?
— Он подхватил простуду от близнецов. Мужчины тяжелее переносят грипп, чем женщины.
Она немного повернула голову, рассматривая прическу в профиль.
— И все-таки он выглядит немного потертым.
Когда-то я сама была стройной сияющей двадцатидевятилетней женщиной. Я покосилась на свою грудь.
— А мы все нет?
Гизелла взяла мыло-русалку.
— Очаровательно. — она вернула его обратно на блюдце. — Кэролайн действительно не стоит носить эти бархатные обручи для волос. И… платье, конечно, прекрасное, но мне кажется, синий не ее цвет. — очаровательной и легкой улыбкой Гизелла смягчила критику. Она наклонила голову набок и задумчиво вздохнула. — Бывает нелегко быть второй женой… или третьей.
— Это было так ужасно?
Гизелла поискала помаду в своей крошечной вечерней сумочке и достала ее.
— Николя был очень стар, и мне пришлось долго ухаживать за ним. Мне было очень одиноко, а его дети ненавидели меня. Ричмонд был не так стар, и его дети были не так уж плохи. На самом деле, мы даже нравились друг другу… пока Ричмонд не умер. — она скривила накрашенные губы. — Вот тогда весь ад вырвался на волю. Мы жили в нашем особняке в Саванне, потом я переехала сюда, встретила Роджера и, оп-ля, все сразу стало хорошо.
Она сказала это очень просто, но я готова была поклясться, что все было совсем не так.
— Не пойми меня неправильно, Минти. Но я решила это сделать и сделала.
Словно на внутреннем проекторе передо мной мелькнула моя собственная жизнь. Картина была совсем не романтическая. Моя жизнь была подчинена практическому расчету, но такова была моя жизнь.
— Я тоже.
[5] Пощадите меня (франц.)