Клэр зарделась, но не стала отрицать. Смайту действительно хотелось быть больше чем другом. Но Клэр проявила твердость. Как она ни старалась, не могла изгнать из памяти воспоминания о человеке, сидевшем сейчас напротив нее.
— Роджер здорово помог мне, особенно, когда я болела. Не знаю, что бы мы с Тимом делали без него.
Ее попытки расположить Тони к Роджеру не возымели успеха. Он неожиданно вскочил и отошел к окну. Она вжалась в спинку дивана, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами. Больше всего она боялась, что он внесет сумятицу в их с Тимом жизнь.
Сжав рукой занавеску, Тони смотрел в окно: едва ли он любовался зеленым газоном.
— Не стоило обращаться за помощью к чужим, — глухо произнес он, не оборачиваясь. — Я отец Тима. Я должен заботиться о нем. Это мой долг!
Долг. Хорошо, что он не видел, как она поморщилась при этих словах. Три года назад она убежала, не в силах вынести мысли, что Тони останется с ними только из чувства долга.
Но болезнь доказала, как она была наивна. По иронии судьбы, пытаясь отвергнуть чувство ответственности Тони, она поступила безответственно по отношению к своему сыну. Оставалось только надеяться, что, исправляя ошибки, она не вовлечет себя и мальчика в беду.
— Когда я заболела, то поняла, как не права была, не сказав тебе о Тиме, — сказала она. — Я боялась за него, за его будущее…
— Смайт сказал, ты чуть не умерла. — В словах Тони слышалось искреннее волнение, и в сердце Клэр зажглась надежда. Неужели ему не безразлично, что может с ней произойти? Она чуть было не задала этот вопрос вслух.
— Я была очень больна.
— А теперь как? Только не говори, что хорошо, — предупредил он, строго глядя на нее. — Сильный ветер свалит тебя с ног.
— Ты ошибаешься, — усмехнулась она и вздохнула. — Я хорошо себя чувствую.
Он хотел было возразить, но она жестом остановила его.
— Хорошо, если учесть, что я перенесла сильное воспаление легких, — пояснила она. — Правда, я еще чувствую некоторую слабость и быстро устаю. Но обычно в обмороки не падаю.
Ей показалось, что Тони покраснел, хотя она и не собиралась укорять его.
— Что говорит врач?
— Говорит, что еще нужно какое-то время, — улыбнулась она, — чтобы окрепнуть.
— А как с работой?
— Роджер временно нанял кого-то вместо меня.
— Он платит тебе, пока ты не работаешь?
Клэр слегка смутилась и покраснела.
— Предложил, но я отказалась.
— А плата за аренду дома? Тоже предложил отложить, пока ты окончательно не поправишься?
— Да, но я и от этого отказалась, — отрезала она. — Тебя это не касается.
— Ты ошибаешься. Ты мать моего ребенка, и поэтому меня это касается. Вполне естественно, что меня интересует твое финансовое положение, от него зависит жизнь Тима.
— Тиму не грозит нищета, — разозлилась она.
— Я не говорю, что грозит. — Тони старался не обращать внимания на ее раздражение.
Он отошел от окна и снова сел в кресло, обхватив колени руками и глядя в пол. Клэр смотрела на него: все те же темные с рыжинкой волосы… Как ей захотелось коснуться их, как она делала когда-то, три года тому назад. Она сильно заблуждалась, думая, что чувства ее к этому человеку умерли. Просто они дремали в глубине ее сердца, вытесненные новыми впечатлениями жизни. Но стоило Тони появиться, и они ожили с прежней силой.
— Я хочу, чтобы вы переехали на ранчо.
Клэр, задумавшись, не сразу поняла его.