— Когда же оно для меня наступит? — разочарованно протянул Мэргэнов.
— Наступит, — утешил юношу Зоткин и вдруг весело подмигнул Чимиту. — Вот что я вам порекомендую. Где-то в первой декаде мая Семен Федосеевич должен будет приехать к нам для принятия окончательного решения по этой самой группировке. Так вы тогда и попроситесь поехать с ним.
— А он так же, как и вы сейчас, ответит: «С удовольствием бы, да всему бывает время».
— Вот увидите — возьмет. Только вы настойчиво проситесь, — заверил Зоткин. — Ну, а пока желаю вам успехов. Будьте здоровы. До встречи! — и он крепко пожал руку Чимиту.
Первомайским утром Мэргэнов, узнавший о том, что ему вместе с Орловым и двумя другими товарищами предстоит дежурить в праздники, явился почти на целый час раньше.
Поздоровавшись и увидев, что сменяющиеся дежурные заняты подготовкой документов к сдаче, он отошел в сторонку и присел на стул.
«Точно, точно это Орлов сам порекомендовал меня назначить своим помощником, — размышлял Чимит. — Но как он решился? Ведь в праздничные дни не каждого назначают дежурить. Выходит, что он надеется на меня и не знает о моих плачевных делах. Ну и номер... А вдруг, — Чимит весь встрепенулся, — я не сумею сегодня выполнить какое-нибудь задание и подведу его?... Что тогда ему скажут?.. Ясно, не похвалят. Так зачем же мне допускать, чтобы его отругали из-за меня?.. Нет, нет, я обязан, я должен сразу же поставить его в известность и рассказать ему обо всем, что творится со мной в эти дни...»
Появился Семен Федосеевич и все встали.
— С праздником Весны и Труда, товарищи! — поздравил Орлов и крепко пожал всем руки. Подойдя к столу, поинтересовался: — Есть что-нибудь из Братска?
— Ни слуху, ни духу. Как в воду канули.
Орлов расписался в приеме дежурства и, обратившись к своему первому помощнику, сказал:
— Не перед грозой ли затишье?.. Ну, я буду у себя в кабинете. В случае чего звоните сразу.
— Ясно, есть! — откозырял тот и после того, как Орлов вышел, объявил: — Душа-человек! Хоть сейчас бы в отдел к нему перешел.
«Может подняться к нему в кабинет? — спрашивал себя Мэргэнов. — Но разве у меня не было возможности зайти к нему раньше, хотя бы даже вчера?.. Почему я должен беспокоить его своими треволнениями в праздничный день?»
Но когда Чимит все же решился подняться к Орлову, его отправили на телеграф сдать срочную депешу.
Поручения посыпались градом, и у Чимита не оставалось ни минуты времени. Зато трудился он так старательно, что утром Орлов в рапорте о сдаче дежурства отдельным пунктом записал «Прошу руководство ПП ОГПУ по Востсибкраю за безупречное несение дежурства в день Международного пролетарского праздника 1 Мая практиканту Мэргэнову Ч. Д. объявить благодарность».
— А если бы я вчера побывал у него, то появились бы эти строки сегодня? — задал себе вопрос Чимит, покидая вслед за Орловым дежурную комнату.
Погода стояла чудесная. Город утопал в солнечном сиянии. По улицам, задорно напевая, шагала молодежь. На площади играла гармоника, вихрилась лихая пляска...
— Ты, Мэргэнов, знаешь, что сегодня после дежурства нам положен отдых? — спросил Орлов.
— Знаю, Семен Федосеевич.
— Устал, чувствуется, за сутки-то?
— Не спал всю ночь.
— И волновался чего-то сильно?
— Было немного.
— Это худо. Надо в любой обстановке прежде всего спокойствие сохранять.
— С непривычки, по-видимому, Семен Федосеевич.
— Тоже может быть, да привыкать надо смелее. Ну, а сегодня как время провести думаешь?
— Отосплюсь сначала, а потом «Анну Каренину» дочитать мне нужно.
— Так, так... А я, знаешь ли, в этом доме живу. Вон тот мой подъезд, — и, назвав номер квартиры, Орлов пригласил:
— Может, придешь ко мне вечерком, часов в шесть. Праздник отметим.