Он кивнул лейтенанту Траггу, и они вышли, закрыв за собой дверь.
Мейсон повернулся к Виргинии Бакстер.
— Произошла какая-то страшная ошибка, господин Мейсон, — сказала она. — В целом тот человек похож на шофера, я имею в виду человека, который приходил ко мне и назвался Менардом. Помните, вы сказали мне, что это шофер Лоретты Трент.
— Да, в основе этого заключения лежало данное вами описание его внешности и номер его автомобиля. Вы уверены, что это был «олдсмобил»?
— Конечно, это была не новая машина, но я с определенной уверенностью считала, что… Я могла ошибиться в номере, могла ошибиться в последней цифре, но первая цифра была ноль.
Мейсон покачал головой.
— Нет, Виргиния, слишком много совпадений. Возможно, вы стали жертвой кого-то, кто втянул вас в это грязное дело. Для разнообразия вы, может быть, расскажете мне правду.
— Но я говорю вам правду.
— Хочу вам вот что сказать. Если вы будете настаивать на своем варианте развития событий, вас привлекут к суду по обвинению в убийстве. Если кто-то использует вас в качестве своего орудия, а вы не даете мне возможности разобраться в происшедшем, не рассказываете всю правду, вы ставите себя в исключительно серьезное и опасное положение, — заявил Мейсон.
Она покачала головой.
— Ну? — спросил Мейсон.
Поколебавшись немного, Виргиния ответила.
— Я рассказала вам правду, — сказала она наконец.
— Я ваш адвокат, — пояснил Мейсон. — Если вы настаиваете на том, что говорите правду, то каким бы странным и непонятным не казался ваш рассказ, я должен верить вам и в суде не выказывать ни малейших сомнений.
— Вы действительно не верите мне? — спросила Виргиния.
Мейсон задумчиво посмотрел на нее:
— Если вы были бы в составе присяжных заседателей и услышали бы от обвиняемого подобный рассказ, вы поверили бы ему?
Виргиния Бакстер начала плакать.
— Поверили бы? — вновь спросил Мейсон.
— Нет, — сказала Виргиния, плача. — Он звучит… В нем слишком много неправдоподобных моментов.
— Вот именно, — подтвердил Мейсон. — у вас есть одна-единственная защита. Или вы рассказываете абсолютную правду, и я принимаю ее. Или вы настаиваете на своей невероятной версии. В этом случае я должен согласиться с ней и исходить из того, что какой-то проницательный и удивительно умный человек намеренно хочет «повесить» на вас убийство. И, судя по тому, как развиваются события, он преуспевает в этом.
Она смотрела на Мейсона полными слез глазами.
— Вы, конечно, понимаете мои трудности, — сказал Мейсон. — Поскольку я принимаю точку зрения, что вас пытаются скомпрометировать, то даже небольшая фальшь в вашем рассказе приведет вас в тюрьму на волне разгневанного общественного мнения. Малейшая ложь полностью уничтожит ваши шансы.
— Я понимаю, — кивнула Виргиния.
— Теперь, принимая во внимание создавшуюся ситуацию и мои разъяснения, не хотите ли вы изменить свой рассказ? — спросил Мейсон.
— Я не могу изменить его, — ответила Виргиния.
— Потому что вы хотите придерживаться его?
— Потому что я не могу его изменить.
— Хорошо, — заключил Мейсон. — Из этого я буду исходить и сделаю все, что могу. Успокойтесь.
Адвокат вышел из комнаты.