— Баннер сказал, что он уполномочен вести переговоры в связи с разделом имущества, — пояснил Мейсон.
— Я не понимаю, — сказала госпожа Гастингс.
— Не понимаете чего?
— Почему Гарвин не позвонил Хантли Баннеру и не сказал ему, что все улажено. Когда Баннер звонил вам?
— Примерно около двух часов дня, возможно, чуть позднее. Я не обратил внимания на время.
— Почему? Ведь Гарвин собирался обязательно утром позвонить ему.
— Это было сегодня утром?
— Да.
— Очевидно, — сказал Мейсон, — он не сделал этого. Почему он не позвонил, как вы думаете?
— Не знаю. Он сказал, что собирается позвонить. И я знаю, что он сдержал бы свое слово.
— Очевидно, — сказал Мейсон, — он все-таки не сдержал своего слова.
— Я не могу этого понять. Это так не похоже на него. Он…
Мейсон показал на телефон.
— Почему бы не позвонить ему сейчас, — сказал он, — и не спросить, в чем дело.
— Это хорошая мысль.
Она подошла к телефону, набрала номер междугородной связи и сказала:
— Я хочу заказать разговор с Гарвином С. Гастингсом из Лос-Анджелеса. Он оплатит счет. Это личный разговор. Говорит госпожа Гастингс.
Она сообщила оператору номер своего телефона и номер телефона в Лос-Анджелесе и села в кресло, ожидая ответа.
— Вы всегда заказываете разговор с оплатой теми, кому вы звоните? — спросил Мейсон.
— Да, он так предпочитает. В этом случае он знает, что звоню я и откуда звоню. Ему не нравится, когда кто-то звонит ему по телефону, и он не знает, кто это делает.
— Разве у него нет секретаря для решения таких вопросов? — спросил Мейсон.
— Есть, но не дома, и не вечером. Он…
Она не договорила. Сказала в трубку:
— Вы уверены. Нет, я думаю, все в порядке. Аннулируйте, пожалуйста, заказ.
Она положила трубку на место, посмотрела на Мейсона и сказала:
— Я не понимаю этого. Оператор междугородной связи говорит, что отвечает автомат. Можно передать сообщение, которое будет записано на пленку. Когда придет хозяин телефона, он может прослушать запись.
— Я пытался звонить по этому телефону, — сказал Мейсон, — и получил такой же ответ.
— Вы звонили?
— Да.
— Когда?