— Ваши тесты подтвердили это?
— Да.
— Оружие было полностью снаряжено?
— За исключением одного отстрелянного патрона.
— Вы не взяли на себя трудность включить электричество? — спросил Мейсон.
Трагг улыбнулся.
— Нет, сэр. Электричество мы не включали. Это потребовало бы внесения денежного задатка и вызвало определенную задержку во времени.
— Вы сказали, что обыскали склад, не так ли?
— Да, мы обыскали.
— Вы хорошо это сделали?
— Мы нашли то, что искали.
— А что вы искали?
— Убийцу и его оружие.
— Вы посчитали, что обвиняемый является убийцей, потому что он прятался.
— И потому, что у него было оружие, с помощью которого было совершено убийство.
— Вы только что слышали показания эксперта по баллистике, который считает, что этот револьвер признан оружием убийства только потому, что он находился у человека, которого вы выставили в качестве убийцы.
— Это ваше логическое заключение, — ответил Трагг. — Однако есть и другие факторы, свидетельствующие о том, что револьвер, представленный здесь как образец «Б», является оружием убийства.
— У вас был с собой какой-либо осветительный прибор? — спросил Мейсон.
— Нет, сэр.
— Вы просто посмотрели вокруг, нашли обвиняемого и задержали его?
— Да, сэр.
— Как вы думаете, кто-либо еще мог прятаться в помещении склада?
— Нет, сэр, мы его хорошо обыскали. Уверены, что там никто больше не прятался.
— Там находилось много больших коробок, не так ли?
— Да, сэр.
— Некоторые из них достаточно велики, чтобы в них мог спрятаться человек?
— Да, я полагаю, что это так.
— Вы не передвигали их? Вы не проверяли их содержимое?
— Нет, не проверяли. Мы проводили обыск, чтобы обнаружить кого-либо, кто мог находиться там. Мы нашли обвиняемого. И прекратили обыск.
— Тогда, — заявил Мейсон, — вы фактически не обыскивали место. Я намереваюсь внести деньги за включение электричества и предлагаю прекратить слушания до производства обыска.