— Всем встать!
Судья Альберт вошел в зал судебных заседаний. Про себя с удивлением он отметил, что зал, бывший до этого полупустым, заполнен до отказа муниципальными служащими, репортерами, фотокорреспондентами.
— Все ли готовы продолжить рассмотрение дела? — спросил он.
— Готовы, ваша честь, — сказал Касуэлл.
— Защита готова, — заявил Мейсон.
Детектив Джек Эндрюз занял свидетельское место. Вещественные доказательства были приготовлены к взвешиванию.
— Вы приготовили весы? — спросил судья Альберт у судебного пристава.
— Да, ваша честь.
— Проверьте, пожалуйста, их точность. Поставьте их на ноль и смотрите за стрелкой.
Судебный пристав проверил весы.
— Хорошо, — сказал судья Альберт. — Теперь поставьте на весы чемодан и несессер.
Клерк поставил два чемодана на весы, дождался, пока стрелка весов замерла на месте, и отступил назад.
— Точно сорок шесть с четвертью фунтов, — заявил судебный пристав.
Наступила глубокая, тревожная тишина, затем зал взорвался аплодисментами.
Судья Альберт сказал, нахмурившись:
— Пожалуйста, без демонстраций. Сохранились ли у обвиняемой авиационный билет и квитанция на уплату излишков багажа? — спросил ой.
— Да, ваша честь, сохранились. — Мейсон передал документы судье.
— Взвешивались ли пакеты, которые были изъяты из чемодана? — спросил судья хмуро.
— Мне это не известно, ваша честь. Свидетель Эндрюз в своих показаниях заявил, что они были пересчитаны, но не взвешивались.
— Хорошо, давайте их взвесим, — произнес судья. — Пакеты здесь, в зале судебных заседаний?
— Да, ваша честь.
Судебный пристав начал снимать чемоданы с весов.
— Если суд не возражает, — сказал Мейсон, — я предлагаю положить эти пакеты на чемоданы, которые находятся на весах. Будет видно, насколько увеличится их вес.
— Согласен, — постановил судья. — Это более простой, но более убедительный путь.
Детектив Эндрюз принес целлофановый мешок с 50 пакетами. Вытащив их из мешка, он положил их на чемоданы.
Стрелка весов заколебалась, а затем пошла наверх.
Судебный пристав поправил соскальзывающие с чемодана пакеты.
— Один и три четверти фунта, — объявил он.
Судья Альберт посмотрел на прокурора, затем на Эндрюза.
— Как обвинение сможет это объяснить? — спросил он.